Василий Сахаров - Казачий край

  Победа будет за нами, в этом я был уверен, а потому, вместе со своей охраной и полусотней казаков, которые должны были взять под охрану составы с имуществом красных армий, драпавших с Украины, временно расположился в здании местного вокзала.

  Через полчаса появился первый посыльный, который доложил, что центр города под нашим контролем и только несколько особо упрямых большевиков, с тремя пулеметами, все еще держатся за свой штаб, оборудованный в местной управе. Следом второй - металлургический завод взят, и рабочие сопротивления не оказывают, однако просят гарантий неприкосновенности. Гарантии были даны. Только этот посыльный умчался, как появился третий, орудийный завод за нами, и удалось предотвратить попытку нескольких местных коммунаров, взорвать один из цехов. Отлично.

  Последние вести от боевых отрядов, ведущих сражение за город, были получены в районе полуночи. С боем взяты речные пристани, склады и лесопильные заводы братьев Максимовых. Там красные оборонялись особенно упорно, и чтобы их уничтожить, пришлось применить захваченные у врага орудия. С нашей стороны убито два сотника, семь иных офицеров и около полусотни рядовых казаков. Потери врага неизвестны, но никак не меньше полутысячи человек павших и четыреста пленных, в том числе и несколько отрядных командиров, которые могут многое поведать о планах большевиков и подходящих к ним подкреплениях. Кого-то рангом повыше, взять не удалось, Ворошилов скрылся в степи, а Щаденко видели убитым. Царицын взят, и теперь уже мне необходимо организовывать его оборону.

  Ночь прошла в работе, казаки 1-го полка занимали оборону на окраинах города и перекрывали железнодорожные пути на Кривомузгинскую и Качалино. На вокзале открылся пункт вербовки добровольцев, и появились первые местные офицеры и гимназисты, желающие вступить в доблестную и победоносную Донскую армию. Это все делалось само собой, а я занимался допросом вражеских командиров и принимал доклады об инвентаризации грузов в эшелонах, скопившихся на немалой железнодорожной станции Царицына. В общем, ночь пролетела быстро и совсем незаметно, и только под утро, некая красная часть подошедшая с запада, попыталась отбить город. Мы к такому повороту событий были готовы, а потому, встретили их всем, что захватили у врага, и красные, умывшись кровью, откатились к недалекой станции Воропоново.

  Наступило утро, и показались наши воинские части, которые спешили к нам на подмогу. Впереди "Кавкай", за ним эшелон со 2-м полком, а следом и все остальные части наших вооруженных сил. Прошел бронепоезд, бывший состав анархистов ушел по путям влево и стал под выгрузку, а к перрону подошел паровоз тянущий штабной вагон. Громыхая сцепками, он остановился напротив меня, и из вагона, еле заметно улыбаясь и на ходу оглаживая, большие светлые усы, в летнем кителе и неизменной мерлушковой папахе, появился генерал-майор Мамантов.

  Три строевых шага навстречу, ладонь к кубанке и мой четкий доклад:

  - Господин генерал-майор, город Царицын взят, настроение боевое, и казаки Особой Кавказской бригады готовы выполнить любой приказ.

  - Молодец, полковник. Побольше бы нам таких командиров раньше, глядишь, и не дошло бы дело до революции, - Мамантов чуть приобнял меня, похлопал по плечу и спросил: - Потерь много?

  - Моих шестьдесят три человека насмерть и раненых вдвое больше.

  - Много, - покачал головой генерал.

  - Если бы промедлил, то пришлось бы город в лоб штурмовать, и потерь было больше.

  - Знаю, потому и не виню тебя за самовольство. Как говорится, победителей не судят, так что ли?

  - Так точно.

  Константин Константинович кивнул на стоящие в железнодорожных тупиках эшелоны, захваченные у большевиков:

  - Что там и сколько?

  - В основном имущество 3-й и 5-й Украинских армий: пушки, пулеметы, стрелковое вооружение, станки, машины, несколько броневиков, продовольствие, обмундирование, спиртное, снаряды и миллионы патронов.

  - Богатая добыча.

  - Да, теперь будет чем большевиков, встретить, которые к городу идут. Всего, захвачено восемьдесят эшелонов, половина забиты военным имуществом, а половина всем остальным.

  - Уж встретим, так встретим, лишь бы на Дон не повернули, - согласился генерал и, повернувшись к городу, поинтересовался: - С заводами что?

  - Рабочие воевать не хотят, сдали нам своих агитаторов с комиссарами и с завтрашнего дня готовы продолжать работу, конечно, если мы гарантируем им безопасность и обеспечим ресурсами.

  - Очень хорошо. Пленные что про вражеские силы говорят?

  - Они мало что знают, все нити управления и связь находились в руках Щаденко, а он убит. Что удалось выяснить точно, это то, что с левого берега ожидается подход больших карательных отрядов, которые Дутова давили, а с низовьев Волги идет некто Киров с тремя тысячами интернационалистов и пятью тысячами солдат. Кроме них, с запада движется Миронов, со всеми казаками изменниками и теми, кто из отрядов Сиверса, Петрова и Саблина уцелел, враги старые, матросы, латыши, немцы и анархо-синдикалисты.

  - А что насчет верховьев Волги?

  - Про это известно меньше всего. Вроде бы там, у красных очень большие силы, но, сколько точно, полный туман. В основном, все говорят про Иону Якира, ополчения и какие-то войска завесы. Это как минимум семь-восемь дивизий из Казани, Воронежа, Курска, Ярославля, Тамбова, Самары, Саратова, Симбирска и Пензы с китайцами, мадьярами и прочими иноземцами.

  - Ну, ладно, - Мамантов направился в здание вокзала, - пленных красных командиров передашь моим разведчикам. Они у меня люди опытные, быстро разберутся, что здесь происходит. Сам же ступай на отдых и людей своих с передовых линий убери. Ваша бригада мне вскоре понадобится, и задание вам будет поручено как всегда боевое. Сегодня в городе закрепимся, а завтра немного вперед продвинемся и приостановим красногадов, которые к Волге спешат.

  На отдыхе моя бригада простояла до вечера, и уже в сумерках я был вызван в штаб наших войск. Здесь находились Мамантов и полковник Дроздовский. Ходить вокруг да около, Константин Константинович не стал, а сразу же поставил передо мной боевую задачу. Взять под свое командование три тысячных дружины "исправленцев" и совместно со 2-м офицерским полком Дроздовского, завтра утром отбить у красных станцию Воропоново и разрушить как можно больше железнодорожных путей. Что касаемо Михаила Гордеевича, то ему с остальными нашими силами, двумя моими бронепоездами и еще тремя исправительными дружинами предстояло совершить такую же атаку в направлении на Качалино.