Александр Плетнёв - Эпохи холст заиндевелый - мазком багровой кисти…

Едва телеграмма добежала до Аничкова дворца, мазнув коротким текстом по глазам главного в пирамиде власти Империи, тотчас был отдан приказ.

К тому времени броненосцы, жирными тушами стоя у пирсов, уже принимали часть топлива, воды, боеприпасов, провизии.

С момента получения Высочайшего распоряжения, подготовка к походу вышла на апогею, превратив причалы, корабли, акваторию в сущий бедлам снующих, перевозящих, грузящих, орущих, ответственных….

Ответственным уже давно был адмирал Небогатов. Ему же назначили довести эскадру на Север, и уже там её должен был принять Фёдор Васильевич Дубасов.

Логистику похода рассчитали так, что по пути на Север отряду предстояла одна короткая бункеровка, которую обеспечивали немецкие угольщики. И следующая, основательная, уже в Баренцевом море, по предварительным расчётам вблизи южной оконечности архипелага Новая Земля. Перед самыми льдами.

Густо пачкая дымом небо (спешили, и уголь жгли нещадно), кавалькада из трёх броненосцев ('Князь Суворов', 'Александр III', 'Ослябя') и нескольких судов-обеспечителей растянулась на четыре мили. 'Ермака' тянули на буксире.

Дозором, вырвавшись вперёд, шли крейсера "Аврора" и "Дмитрий Донской" с обязанностью сопроводить до пролива Скагеррак, вплоть до "эскортировать Северным морем на нескольких миль к "норду" вдоль норвежских берегов" — миноносцев, купленных японцами на частных верфях в Англии, так со счетов и не сбрасывали. Остерегались.

Где-то в условной точке на выходе из Скагеррак, к отряду должны были присоединиться пароходы Добрфлота, вышедшие с черноморских портов.

Миновав остров Бронхольм, оставив по левому траверзу Рюген, по правому Лолланн, эскадра втянулась в пролив Большой Бельт, подавая приветственные сигналы встречающимся судам.

Русские идут.

Из сотни правд

Найди одну

Свою луну Ночных орбит. И будешь ль радСебе соврать,Что день с утраСудьбу трубит… .

Ничто оказывается не проходит так буднично, как приезд самодержца Всероссийского, Московского, Киевского…, царя Казанского, Астраханского…, государя Псковского…, и прочее, прочее….

— Что там, на радаре…, хвоста не привели? Мы больше не можем позволить себе импровизаций.

"Ямал" вышел из па #769;ка, прорезал скопившиеся у кромки скопления битого льда, обогнул отколовшийся здоровенный (километр на километр) кусок ледяного поля и заскользил по открытой воде.

Ветер за двое суток пусть и не особо поменял направление, покрепчал, задув немного восточней, но температура и влажность воздуха изменились, как следствие слегка разогнав туман.

С одной стороны задолбала эта муть, угнетающая и давящая серой непроглядностью, а с другой, если совсем прояснится (к чему видимо и шло), будут они своей красной "многоэтажной" на виду издалека.

— Во-первых, чисто, — старпом, весьма вольно махнул на экран радара, — вон он — "Скуратов", метка совпадает с радиопеленгом. Больше ничего крупного.

— А во-вторых?

— Посовещались мы на вахте…. Уж больно шустро англичане отреагировали. А ну-ка: фрахт, припасы, люди, опять же — деньги. Либо это экспромт по-быстрому….

— Ничего себе — экспромт. Подготовить экспедицию почти "на коленке"….

— Либо у них, вообще что-то намечалось, и они поменяли задачу.

Подготовленные агенты — не проблема. Во все британские экспедиции входили морские офицеры и люди из разведки. Или кто там у них на это время занимался подобным….

Так что…, скорей всего, непрошенных мы пока больше не увидим.

"Лейтенант Скуратов" выглядел, как и прежде, лишь весьма свежий попутный ветер рвал царский штандарт, да людей на палубе наблюдалось чуть больше.

И неожиданно за собой замечалось желание схватиться за бинокль (о, нет, бинокль был уже в руках) и посмотреть….

Ну, как же — целый царь! "Вон он с бородкой, лупоглазенький…".

Андрей Анатольевич чуть не подавился сигаретой, услышав голос из-за спины.

— Вы тут шельмы, какого…?

Наташа, где-то раздобыв бинокль, в пуховичке нараспашку, навив волосы, зырила на приближающийся пароход. Рядом в нетерпении отиралась буфетчица, невооружённым глазом, сколько не щурясь, естественно ничего разглядеть не могла. Но и бинокль у подруги взять не решалась.

"У такой возьми, — помня характер медички, позабавился капитан, — с коготочками-то".

Сто #769;я на выступающем крыле мостика, Черто #769;в вдруг заметил, что чрезмерный интерес к новым гостям (а точнее к гостю) имел место быть не только у женщин — то тут, то там на балкончиках и площадках ледокола мелькали люди, все же стараясь не мельтешить и побыстрей скрыться внутри надстройки.

"Ого! Это чего у нас народ — шоу…, звезда приехала? Или пробудились верноподданнические гены векового крепостничества"?

И тут же сообразив, что сам вот, тоже вышел поглазеть, мысленно сплюнул:

"Это чё? Невольное скрытое холопство, если уж резать совсем самокритично и грубо? Да какого хрена…. Соблюсти этикет и достаточно. И то мы — и не подданные, и не военные, чтобы строить команду, с флагами и салютами. Царь и царь. Человек, не динозавр"!

И тут же сделал себе поблажку:

"Хотя…, даже приедь президент — этот так…, тип на четыре, может чуть больше лет при власти. А царь-король корнями уходит уж больно далеко. Вон он гад, стоит, подбородок вздёрнув, ногу оттопырив — порода! Хрен с ним. Получит он свой почётный караул из морпехов".

Но всё ровно, какой-то неприятный осадочек в голове гулял.

— А ну быстро вниз! — Рыкнул на женщин и сам пошел в рубку, метая злые взгляды и мысли.

Случайно ли, но встреча (после короткого ритуала приветствий) началась с обеда. Дубасов на правах "старого знакомого" обронил, дескать, укачало их (имея видимо Их — Величество), кусок в горло не лез и условия на "Скуратове" те ещё. Теперь же го #769; лодны, хо #769; лодны….

Опять же Дубасов был уже ознакомлен с нехитрыми премудростями комфортных кают для гостей, с ваннами, горячей водой….