Игорь Шолохов - КРАСНЫЙ АНГЕЛ СМЕРТИ
— Всем залечь! — громко повторила девушка и упала на дно траншеи, уже слыша зловещий вой подлетающих бомб.
Через несколько секунд земля содрогнулась от первого разрыва. Бомбы падали рядом, в радиусе максимум полусотни метров. Взрывы практически слились в единый гул. Мощнейшая ударная волна пронеслась по соседнему фасу траншеи, разбрасывая людские тела. В глазах потемнело, в ушах стоял звон. Она не чувствовала пространства. Только сплошное дрожание поверхности и два запаха — взрыхлённой почвы и подорванной взрывчатки бомб. Этот ад продолжался всего четверть минуты, но показался вечностью. Наконец, разрывы стихли.
Елена ощутила, как кто-то трясёт её за плечо. Она повернула голову и поняла, что лежит, наполовину засыпанная обвалившимися стенками ячейки. Экран-камера была оторвана от шлема, противоосколочное забрало разбито. В наушниках царила тишина.
Рядом стоял Калиниченко. Приподняв шлем с наушниками, майор поняла, что внешний микрофон и внутренние динамики не работают. Система со зкувоизолирующими наушниками и трансляцией звуков через внутришлемные динамики была разработана, что бы близкие разрывы не глушили бойцов — звук громче опасного порога просто отсекался. Однако, аппаратура не была рассчитана на такую громкость, и вышла из строя.
— Электронику почти всей пехоте вырубили, — произнёс Калиниченко. — «Магнитку», видать, скинули.
«Магнитка» или взрывомагнитный генератор часто использовался американцами для уничтожения электронной аппаратуры вражеских войск. Бронетехника была экранирована, а вот защита пехотной электроники не всегда выдерживала столь мощные всплески.
— Ребята, как обстановка? — сняв шлем, крикнула Елена.
— Жив, мать их, — глухо отозвался Конев. — Только теперь «фейерверки» пускать не с чего, пульт накрылся.
— Меня слегка зацепили, — из выносной ячейки послышался голос Семёновой. — Осколком в руку.
— Луг, слышал? — девушка спрыгнула обратно в полузасыпанную траншею.
— Сейчас помогу.
Остальные бойцы доложили о готовности к бою.
— Алёна, гляди, — Калиниченко кивнул в сторону, где размещался «Сталкер».
Бронемашина оказалась уничтожена прямым попаданием авиационной бомбы. Осколки корпуса были разбросаны вокруг. Елена встала на бруствер и увидела, что на дне окопа, в луже горящего топлива лежат только колёса с обломками ходовой части.
— Вот бы ты туда полез…
— Ага, и ДНК бы не собрали, — хмыкнул Конев
Девушка разгребла землю на дне своей ячейки и вытащила СВУ. Прицел винтовки был разбит. Елена быстро отыскала в полу-обрушившейся нише свой рюкзак и достала оттуда запасной. Включив его, она убедилась, что экранированная коробка с противоударным наполнением спасла сложный прибор от повреждений.
— Сова, резервная система цела? — майор посмотрела влево, где размещалась стрелковая ячейка Совиной.
— Планшет барахлит, но жить можно. Рация цела.
— Тогда давай ко мне. Конь — на её место.
Система электронного взаимодействия пехотного отделения советской армии имела тройное дублирование центральных узлов. Один из комплектов, включающих радиостанцию дальней связи и электронную карту-планшет, имелся у командира, резервный — у радиста. Третий узел находился в бронетранспортёре или БМП. Там же размещался один запасной пехотный комплект и другие резервные средства информационного взаимодействия. Всё это обеспечивало максимальную живучесть и непрерывность получения и передачи информации. Стандартно в бою были включены два узла — командирский и расположенный на бронемашине. Если командирский выходил из строя или его сигнал ослабевал, то информационные системы бойцов автоматически переключались на приём трансляции с транспорта. При этом радисту посылался приказ на включение в работу его комплекта.
— Уже на дистанции огня, — произнесла Елена, вглядываясь в тускло мерцающий экран планшета. Танковый батальон противника подошёл на семь километров.
— А нас-то потрепали, — сказала Совина, указывая на 3 метки Т-99, обозначающие серьёзные повреждения.
— Гляди-ка, — на экране вспыхнул значок вертолёта, рядом с которым была надпись «4 Ка-52, 25 км, 5:32». — Видать дошло, что сами не справимся.
Высланные на помощь вертолёты серьёзно облегчали ситуацию. Оставалось только удивляться тому, насколько чётко работает информационная система, созданная для автоматического управления войной. Она называлась БРОСОК — боевая роботизированная объединённая система оперативного командования. В сетевой вычислительный центр стекалась информация со всех источников — от экран-камер рядовых пехотинцев до орбитальных спутников. Вычислительные мощности были распределены по наземным и подземным укрытиям, летающим командным пунктам и командно-штабным машинам. Перерабатывая миллиарды вариантов, БРОСОК выдавал в штабы всех уровней рекомендации по оптимальным сценариям действий. А в определённых случаях система могла не только подсказывать, но и сама управлять войсками. Учитывалось всё — техническое состояние боевых машин, наличие боеприпасов, предполагаемый уровень морально-психологического состояния солдат и степень их усталости. Сотни и тысячи факторов анализировались по сложнейшим схемам. Нули и единицы превращались в конкретные боевые приказы. Вот и сейчас, проанализировав соотношение советских и НАТОвских сил, система нашла поблизости необходимое подразделение для авиаподдержки. На мониторах вспыхнул безмолвный приказ, и четыре воздушных хищника сквозь ночь понеслись на помощь.
У американцев так же существовала аналогичная система. Но, из-за недостаточных вычислительных мощностей, она обрабатывала значительно меньше факторов, выдавая лишь приблизительные и не всегда верные рекомендации. Свою роль играла и сильная привязанность американской системы к орбитальной группировке. В тоже время БРОСОК для передачи информации использовал все каналы — радиостанции на технике и пехотные рации, ретрансляционные самолёты и специальные стратосферные дирижабли. Шёл непрерывный информационный обмен, в десятки раз усиливающий мощь оружия.
— А, вот они почему «Аллигаторы» послали.
Совина указала на одновременно появившийся значок в глубине обороны противника — четыре самоходных орудия, развернувшиеся километрах в двадцати от позиций батальона. Скорее всего, их засёк беспилотник.
— Самоходки. Ну хоть не РСЗО.
— Нам и без того мало не покажется, — прокомментировал Конев.
— Так, ребята, скоро нас ещё угостят.
Навстречу «Леопардам» устремились ракеты. Основной огневой вал создавали 10 БМПТ, не понёсшие потерь в вечернем бою. Немецкие машины не отвечали. Елена знала недостаток этих танков — в укладке первой очереди помещалось всего 12 140-мм снарядов. Автоматический автомат заряжания позволял выпустить их за минуту, но потом требовалось вручную пополнять укладку. Поэтому в атаке «панцеры» стремились подобраться на 2–3 километра, что бы максимально эффективно использовать свой боезапас.