Игорь Шолохов - КРАСНЫЙ АНГЕЛ СМЕРТИ

— Попробуем…

Елена плотнее прижала приклад и сделала больше увеличение прицела. Башня БМП была развернута вперёд, и приборы наблюдения виднелись как на ладони. Девушка включила захват цели, и процессор прицела мгновенно рассчитал параметры выстрела. Пяти патронов хватило, что бы уничтожить приборы наблюдения, ослепив экипаж.

Спецназовцы уже добрались до лётчиков и возвращались с ними обратно. Елена оглядела поле боя. Атака была отбита. Большая часть немецкой бронетехники осталась дымить на поле, всего лишь несколько машин смогли отступить своим ходом, взяв уцелевшую пехоту на броню.

— Молодцы, ребята, — сказала девушка, когда в траншею спрыгнули все трое спецназовцев и лётчики. — А вам спасибо за прикрытие!

— Вам тоже спасибо, — отрывисто сказал пилот. — Мы три «Тигра» сбили, один ушёл. Но и нам вот досталось, стрелка моего зацепило.

— Что с ним, Луг?

— Осколками посекло ноги и грудь, — ответил медик, перевязывая раненого. — До свадьбы заживёт.

— Ты глянь, оперативно медики работают, — Вартов кивнул на восток, откуда летел вертолёт Ка-60 «Касатка», используемый, в том числе, и для эвакуации раненых.

Машина летела на малой высоте, следуя рельефу. Когда до позиций батальона оставалось менее километра, вертолёт набрал высоту и пустил четыре ПТУРа по отступающим танкам.

— Да… это явно не медики.

«Касатка» приземлилась на краю балки, по которой спецназовцы три часа назад зашли в тыл немцам. Из салона выпрыгнули два бойца в полевой форме, но без разгрузок и бронежилетов. Вооружены они были только пистолетами, причём размещёнными не в обычных поясных кобурах, а в тактических, с креплением на ноге.

— Неужто по нашу душу? — нахмурился Конев. — Сверху.

— У нас так оружие не носят, — Калиниченко сел на край траншеи, свесив ноги. — Разве что конкурирующая контора. Чего у них за ночники, Алёна?

Елена посмотрела в прицел, пытаясь различить модель приборов ночного видения, одетых на головы «гостей».

— Угадал. «Эвдиалиты», ГБшные.

Прилетевшие уверенно направились к тому месту, где размещались стрелковые ячейки спецназовцев. Бойцы хмуро наблюдали за ними.

— Здравствуйте, майор Еремеева! — произнёс один из подошедших, снимая ПНВ.

— Здравия желаю, — ответила девушка, несколько удивлённая его штатским «здравствуйте».

— Нас послали за Вами и Вашими людьми. Вас вызывают в Москву. Я капитан госбезопасности Василий Озеров. Это, — офицер указал на своего спутника, — лейтенант Городцев. Срочно собирайте свою группу, мы вылетаем немедленно.

— Капитан, возможны ещё атаки в течение ночи. Кроме того, у меня один раненый.

— Насчёт атак не беспокойтесь — командование батальона и полка поставлено в известность, вам пришлют замену, — взгляд Озерова остановился на разбитом «Сталкере». — Это — ваша бронемашина?

— Наша. Точно бомбой угодили…

— Да, я уже знаю о бомбёжке. Кстати, электронные приборы вам не пожгли?

— Пожгли.

— Ну тем более. Вы вряд ли сможете чем-то быть полезными без техники, без электроники, да ещё с раненым на руках. А вашему бойцу мы окажем помощь в полёте.

Елена и Калиниченко переглянулись. Несмотря на тусклое освещение от горящей техники, девушка разглядела на лице спецназовца недовольство — ему явно не понравился Озеров и столь резвое «логическое» обоснование отзыва. Но вслух она произнесла:

— Чего КГБ вдруг заинтересовалось спецназом военной разведки?

— Вы всё узнаете в штабе.

— Штабе чего? — Елена решила взять инициативу в свои руки. — ГРУ?

— Нет, — капитан обнажил два ряда белых зубов. — Мы отправляемся в штаб-квартиру нашей организации.

— А что, у КГБ нет своих боевых сил, что вы привлекаете армейский спецназ?

— Всё после прилёта, — примирительным тоном произнёс Озеров и виновато улыбнулся. — Извините, но таков приказ.

— А тут Вы сказать не можете?

— Майор, Вы мне не верите? — недоумённо усмехнулся офицер и потянулся к нагрудному карману. — Я — действительно капитан госбезопасности, и у меня действительно есть приказ доставить Вас в Москву. Могу предъявить его и удостоверение…

— Да нет, всё в порядке, конечно, — Елена кивнула, пытаясь разрядить ситуацию. — Я просто ещё не отошла от боя.

— Разумеется, я всё понимаю, — широко улыбнулся Озеров. — И прошу на борт!

— Мы тут двух вертолётчиков спасли, — девушка кивнула на пилотов. — Одному нужна медпомощь. Подбросите их до части?

— Да, нам сообщили, что один Ка-52 сбит. Конечно, мы с радостью посодействуем. Вам помочь дойти до вертолёта? — офицер обратился к пилоту.

— Сами поможем, — ответил за него Калиниченко.

— Тогда прошу всех на борт, — Озеров развернулся и зашагал к «Касатке», которая ожидала с включёнными двигателями.

— Неделя, помоги Анке. Все в вертушку!

Бойцы, взяв оружие и рюкзаки, направились в сторону Ка-60. Елена ненадолго задержалась, что бы найти разбитый снайперский прицел. Озеров и Городцев остановились у люка вертолёта, наблюдая за погрузкой спецназовцев и лётчиков.

— Дамы вперёд, — снова заулыбался капитан, увидев, что Елена, в свою очередь, ждёт, пока запрыгнет и он

— Ну ладно, — майор окинула взглядом поле недавнего боя и залезла в салон.

Через несколько секунд машина оторвалась от земли и, набрав высоту, легла на курс.

05:20 7 июня 2013 года.

Елена посмотрела на своих бойцов. Лица всех были напряжены, в глазах — усталость. Это было неудивительно — с момента окончания последнего боя прошло не более шести часов. На них была всё та же форма, запылённая и запачканная вражеской кровью. Здесь не было только Семёновой, которую отправили в госпиталь. Все остальные уже около получаса сидели в этой комнате, в которой из мебели был только длинный полированный стол и десяток стульев.

Прямо с подмосковного военного аэродрома, где у них забрали оружие, бойцов привезли сюда, на площадь Дзержинского, в штаб-квартиру КГБ. Майора более всего выводило из равновесия именно это ожидание. Их забрали прямо с поля боя, в котором они ещё могли пригодиться, а теперь заставляют ждать. Группу перебросили на один из ближайших аэродромов, где бойцы взошли на борт Ан-26, который поднялся в воздух сразу после этого. Кроме них в самолёте никого не было. Но теперь, после такой оперативной переброски, они были вынуждены сидеть в комнате, перекидываясь малозначимыми фразами, так как знали, что помещение наверняка прослушивается. В основном, они обсуждали прошедший бой, старательно избегая говорить о его окончании и прибытии работников КГБ.