Игорь Шолохов - КРАСНЫЙ АНГЕЛ СМЕРТИ

— Неделя, видишь балку на правом фланге?

— Да. Туда? — сержант мгновенно понял замысел.

— Полный ход. ЭМТ включить. Дядя Витя, ПТУРы — готовность. Луг, Конь, Сова, хватайте РПГ, приготовиться к спешиванию.

Машина рванулась вперёд, по диагонали уходя вправо. Здесь проходила балка, тянущаяся перпендикулярно фронту почти до самых позиций немцев. По ней Елена рассчитывала преодолеть оставшиеся два километра и ударить во фланг из всего имеющегося оружия. Балка так же была частично засыпана минами, но оставалось надеяться на хорошую противоминную защиту «Сталкера». Шесть из десяти колёс были смешены вперёд, так что, теоретически, потеря четырёх передних не лишала машину хода. Клиновидное, укреплённое днище так же увеличивало живучесть машины. Ещё одним средством защиты была пара расположенных в носовой части тралов ЭМТ, предназначенных для обезвреживания мин с магнитным взрывателем.

Броневик уже обогнал танки и съехал в балку по крутому склону. Мельком Елена заметила, что погасли две из четырёх отметок вражеских вертолётов — это вступили в действие «Панцири».

— Внутренние отсеки задраить!

Одна за другой хлопнули четыре внутренних бронированных двери, разделяющих машину на пять отсеков: 2 гранатомётных, водительский, десантный и центральный. Теперь даже пробившая броню кумулятивная струя не поразит больше одного отсека.

Елена вытащила из ниши снайперский автомат СВУ-АС, отключила проводной интерфейс машины от индивидуальной информационной системы и опустила забрало бронешлема. Машину тряхнуло — взрыв мины разворотил одно из передних колёс. «Сталкер» начало вести в сторону, но быстро сработала система автоматической компенсации заноса.

— Конь, Сова, Луг, готовы?

— Да.

— Дядя Витя, как мы спешимся — выбирайся из балки и ракетами по дальним танкам. Потом прикроешь нас. Мы берём ближние.

— Есть.

Ещё один взрыв на той же стороне окончательно сорвал повреждённое колесо. Броневик уже доехал до конца балки и на несколько секунд замер. Елена откинула крышку люка, выбралась наружу и спрыгнула на землю.

— Конь, со мной слева, Сова, Луг — справа. Вперёд!

Броневик первым выскочил из балки, спецназовцы опоздали всего на несколько секунд. Первый ПТУР уже стартовал и, пролетев полкилометра, вошёл в борт башни одного из «Леопардов». Три секунды — и загорелся второй танк.

— Гранатомётами, огонь! — Елена присела на колено, готовясь прикрыть бойцов от пехоты.

Коневу понадобилось всего несколько мгновений, что бы подбить ближайший «Леопард» и приготовиться к новому выстрелу. Без промаха отстрелялись и остальные бойцы. У всех на информационных дисплеях шлемов горели цели, автоматически распределённые компьютеризированной системой управления. В течение 15 секунд на позициях немцев вспыхнули 8 огненных вихрей. Оставшиеся 2 «Леопарда» уже были уничтожены снарядами советских танков. Загрохотала 40-мм пушка, прошивая немецкие БМП. По пехоте «работали» автоматические гранатомёты.

— Наступаем, под прикрытием брони!

«Сталкер» рванулся вперёд, сминая колёсами ближайшую установку ПТУР. Елена и трое оставшихся спецназовцев отстреливали пехоту. Один из пехотинцев вскинул гранатомёт «Панцерфауст». Он был тут же сражён осколком гранаты, но всё-таки успел нажать на спуск. Кумулятивный выстрел ударил в борт броневика.

— Дядя Витя, вы как?

— Норма, в десантное попал.

Бой стал угасать. Уцелевшие немцы, увидев, что их оборона смята, стали отступать. Елена отстреляла оставшиеся в магазине патроны и включила рацию.

-«Репей-1»,- Елена назвала позывные Григорьева. — Я — «Репей-24», мы на правом фланге позиций противника, противник отступает. Я — «Репей-24», приём.

-«Репей-24», я — «Репей-1», оставайтесь там, займите оборону. Отличная работа. Я — «Репей-1», приём.

— Вас понял, конец связи.

Девушка откинула забрало, оглядывая поле боя. Ни один из немецких танков не уцелел. Были уничтожены все БМП и значительная часть установок ПТУР. Повсюду валялись трупы, затянутые в хорошо узнаваемый камуфляж Бундесвера. В сотне метров от немецких позиций замер Т-99, искорёженный несколькими попаданиями. Рядом лежали два человека, затянутых в чёрную танковую форму. Около них, пытаясь оказать помощь, суетился третий член экипажа.

— Луг, Сова, за мной!

Спецназовцы подбежали к подбитой бронемашине.

— Что тут?

— Да… уже ничего, — уцелевший танкист повернул к бойцам обожженное лицо.

На траве лежали два обгоревших тела — парня и девушки. Танковые комбинезоны были пропитаны кровью.

— Луг, посмотри, что с ними.

Сержант достал из санитарной сумки электронный ультразвуковой диагност.

— Паренёк отмучался, — произнёс через полминуты медик. — А девчонке повезло больше. Хотя, конечно… если можно так сказать. Сломан позвоночник, да и глаза точно не удастся спасти.

— Брат и сестра они, — с тоской проговорил танкист. — Лучший экипаж полка…

— Сова, вызывай санитаров, — Полевой сделал раненой укол.

Вскоре подошли боевые машины разграждения, подтянулись установки разминирования. По проделанным в минных полях проходам устремились уцелевшие танки, а к повреждённой бронетехнике подъехали ремонтно-эвакуационные и медицинские машины.

— Divinum opus sedare dolorem, — произнёс Полевой латинскую фразу, наблюдая, как раненую танкистку грузят в санитарную БМП.

— Мразь ты, Луг, — тихо сказала Совина.

— Не понял…

— Ну зачем ты это сделал?

— О чём ты, Сова? — Елена непонимающе уставилась на подчинённую.

— Ну зачем спасать её было? Что теперь? Будет жить как растение. Без глаз, без движения. Лучше бы погибла…

22:55 6 июня 2013 года.

Приказ из штаба предписывал продолжить наступление с рассветом. В темноте продвигаться вперёд было значительно опаснее — оптико-электронные комплексы не могли эффективно отслеживать дистанционную установку минных полей. Планировалось, что к утру силами ремонтных подразделений будет восстановлена большая часть повреждённых машин. Всего в ходе боя было подбито 18 танков батальона, из них восемь — уничтожены безвозвратно. Потери среди танкистов составили 21 человек.

Подразделение готовилось к неспокойной ночёвке. Хотя беспилотники по-прежнему контролировали передовые рубежи, и неожиданного нападения ожидать не приходилось, на душе у всех было тревожно. Посты сменялись каждые 2 часа. Свободные от дежурства танкисты и пехотинцы сидели у единственного костра, который было разрешено развести. Что бы сильно не демаскировать позиции, он был размещён в освободившемся танковом окопе. Здесь же находилась и Елена с Коневым, Калиниченко и Семёновой. Остальные спецназовцы были на посту. Но даже отдыхая, бойцы не расставались с оружием, на всех были бронежилеты и разгрузки. Единственной уступкой комфорту были снятые шлемы.