Да, товарищ лидер фракции - Роман Феликсович Путилов

Я, безусловно, не рассказал партийным руководителям о всех тонкостях операции, и о участии в ней моих вооруженных приятелей, а тем более, о заработанном нами весомом вознаграждении. Все эти, ненужные никому тонкости, я заменил громкими фразами о солидарности трудящихся и их сплоченности, а также о тайной поддержки нашего дела со стороны банковских клерков и правоохранителей.

— В общем, все решаемо, господа, простите, товарищи. — закончил я свой рассказ: — Надо лишь проявить немного смекалки и творческого подхода к делу. Зато, какой будет общественный резонанс. Два дня в прайм-тайм пропрезидентские каналы показывали наши флаги и нашу акцию, которая закончилась впечатляющим результатом. Люди запомнили, что всего за пару дней стараниями молодых коммунаров и десятка пенсионеров-активистов из райкома нашей партии был разбужен от летаргической спячки коллектив, среднего по размеру, промышленного предприятия, изобличена группа мошенников в руководстве предприятия, которая не осталась безнаказанной, а самое главное, пара сотен человек получили положенные выплаты! А если этот опыт распространить на все города нашей страны? Если каждый день на экранах телевизоров будут реять наши алые знамена и радостные люди будут рассказывать о полученных ими, с нашей помощью, выплатах? Вы даже не представляете, какой это будет иметь общественный резонанс! Ведь в стране сейчас две проблемы волнуют население больше всего — невыплаты зарплаты и преступность. И получается, что правительство со своими миллионами судей, прокуроров и милиционеров ничего сделать не может, а мы, не имея ничего этого, смогли!

Знаю, знаю! Меня самого просто выворачивает наизнанку от этого пафоса, но окружающие меня «политические деды», в большинстве своем, считают это нормальным, поэтому я вынужден соответствовать.

— Ты еще скажи, что мы должны преступников ловить⁈ — насмешливо фыркает впервые присутствующий на наших встречах политический вождь, внешне похожий на сказочного персонажа Ойле Лукойле — невысокий, кругленький, седой, с обманчиво улыбчивым лицом.

— Вообще-то это не я придумал, а вы, дорогие товарищи. Я лично при СССР, еще до армии. Когда на заводе работал, дружинником на дежурство несколько раз ходил. — приукрашаю я свою биографию: — Вот только сейчас обычные трудящиеся, женщины и мужчины, ничего с современными бандитами сделать не смогут — времена не те, красной повязкой никого не испугаешь, а вот пара десятков дисциплинированных и спортивных ребят смогут даже мой Город на уши поставить…

— Так может быть, товарищи, дадим товарищу Громову проявить себя? — воодушевленно оглядывает «Ойле» соратников: — Пусть, так сказать, поработает по своей основной специальности, раз молодой человек просто фонтанирует свежими идеями? Что мы ему два десятка боевых хлопчиков не найдем? Тем более, что в Городе без товарища Громова дела идут ни шатко, ни валко. Вроде бы во всех Советах депутатов сидят наши товарищи, а внятной работы не видно. Пусть молодой товарищ поработает на малой Родине до выборов, по результатам которых у нас и сложится мнение о дальнейшем использовании перспективного партийца.

Добрый сказочный персонах так старательно выпихивает меня из столицы, что делает мне смешно. Во-первых, это соответствует моему желанию, так как я чувствую, что мое пребывание в Москве пора заканчивать. Слишком долго длиться моя белая полоса удач, которая, по закону подлости должна вот-вот, внезапно и страшно, смениться черной полосой. Да и, по большому счету, я выполнил свой самый оптимистичный сценарий, о котором не мог даже мечтать. Соглашатель и двурушник Сбруев отправился в страну счастливой охоты, а на его место избрался боевой прокурор, который явно неспособен вписаться в выстраиваемую нынешним Президентом, олигархическую государственную систему. С Верховным Судом, и даже Конституционным, новый Генеральный секретарь большевистской партии справиться и без моей, неумелой, помощи — у него опыта в таких делах в сто раз больше, чем у меня, а вот в Городе работы непочатый край. Красный пояс, в котором Город по праву занимает значимое место должен прогреметь на всю страну, дав значимый результат в копилку нашей партии.

Я выныриваю из своих мыслей и оглядываю присутствующих за столом. Кирюхин молчит, никак не реагируя на мнение сотоварищей. Он мне явно симпатизирует, но старается ничем этого не проявлять, а вот другие сотрапезники рады отсутствию возражений с моей стороны. Такой активный и шебутной юнец им в столице не нужен, здесь и своих хватает, тем более, у каждого присутствующего на совещании, есть своя команда родственников, друзей и друзей друзей, которых надо, по возможности, пристроить на теплое и денежное место, так, что с глаз долой — из сердца вон.

— Я с удовольствием и ответственностью приму на себя любое задание партии. — принимаю я передачу: — Вот только хотелось бы, чтобы ваше решение и поставленные мне задачи, были оформлены в виде документа. А также, хотелось бы решить вопрос о моих полномочиях и денежном содержании переданной под мое начало команды из двух десятков бойцов.

Ну вот, радостно блестевшие глазки партийных товарищей внезапно потухли. Не сомневаюсь, что вопрос о моих задачах и полномочиях для них не является проблемой, оформят бумагу на любой вкус, а вот денежное и прочее содержание боевиков для партийных лидеров является проблемой. Денег, как всегда, нет, а я не юный восторженный дурачок, который возьмет на себя содержание двух десятков молодых, активных и прожорливых парней.