Тень Кукулькана - Алексей Птица

На следующее утро я пришёл к Иш-Масу во главе десятка воинов. Он сидел у входа в свою хижину, перебирал сухие листья и, увидев меня, насторожился. Я сел напротив, не говоря ни слова, и долго молча смотрел на него, всем своим видом показывая, что я пришёл не просто так и многое о нём знаю. Он не выдержал и нарушил молчание первым.

— Зачем ты пришёл, Барра-Юм?

— Поговорить, — ответил я, и голос мой прозвучал ровно, как поверхность воды. — Я слышал, что ты встречался с посланником крусоб отдельно от вождя?

Старик ничем не выдал своего волнения, но его пальцы дрогнули, и сухой лист, который он держал, упал на землю.

— Я разговаривал с ними о перемирии, вместе с Кан-Хой-Читамом, и никогда отдельно, — сказал он внешне невозмутимо, но по его глазам я понял, что он врёт. — И ты же сам хотел переговоров? Мы сделали это, а теперь ты пришёл с глупыми мыслями ко мне? Ты оскорбляешь меня, чужак!

— Чужак⁈ Гм, да, я хотел переговоров, — негромко сказал я, наклоняясь ближе, — но не тайного договора, который подписывают за моей спиной. Ты предал меня, Иш-Мас. Ты предал всех нас, мою семью и своё племя. Поэтому тебя будут судить. Я могу просто повесить тебя на ближайшем дереве хоть за ноги, хоть за шею, и ты мне расскажешь всё. Но зачем? У меня есть тому свидетели. Ты слишком понадеялся на себя, а ведь Кукулькан наверняка приходил к тебе во снах и предупреждал тебя. Или нет?

— Кукулькан не приходит ко мне во снах, — неожиданно зло ответил старик, видимо поняв, что ему нечего терять. — Он приходит только к тебе, он не слышит меня. Ты действительно стал Тенью Кукулькана, и я ненавижу тебя за это! У майя много богов, и Кукулькан совсем не главный из них.

Он хотел что-то ещё сказать, но я поднял руку, останавливая его.

— Хватит! Ты достаточно наговорил, дальше будет суд. Вяжите его и тащите! — приказал я воинам.

Иш-Мас дёрнулся, когда воины схватили его за плечи. Он не сопротивлялся, но его глаза, старые и не очень мудрые, впились в меня с такой ненавистью, что я на мгновение почувствовал её как физический удар.

— Ты думаешь, что победил, Барра-Юм? — прошипел он, когда его руки уже связали за спиной. — Ты думаешь, что Кукулькан защитит тебя? Он не бог, он просто тень. А ты! Ты всего лишь тень тени!!!

— Тень тени, — повторил я, чувствуя на вкус эти слова, — пусть так, жрец, но тень возникает там, где есть свет, Иш-Мас. А ты выбрал тьму, в которой не существует тени, там всё беспросветно, и чернее ночи. Ты предал свой народ, и поэтому, ты будешь судим не мной, а теми, кто верил тебе.

Он хотел сказать что-то ещё, но я жестом приказал воинам увести его. Жрец сплюнул мне под ноги, и я увидел в его глазах не страх, а что-то другое, то ли безумие, то ли древнюю гордость, которая не позволяла ему сдаваться даже в плену. Я молча смотрел, как его уводят, и чувствовал, как тишина сгущается вокруг меня, где-то вдалеке закричала птица, и я понял, что это только начало.

Через час Иш-Мас сидел в связанном состоянии в одной из пустующих хижин, и я вошёл туда, чтобы допросить его. Но он молчал, глядя в одну точку. Я понял, что этот старик не скажет больше ни слова и, махнув рукой, вышел, приказав охранять его. Я хотел его судить, но для этого нужны свидетели, которые видели его разговор с крусоб.

У меня есть один из разведчиков, но его слова можно оспорить, и суд превратится в пустую формальность. Я должен найти способ заставить старика признаться или найти других свидетелей. Время поджимало, и я не мог позволить себе роскошь ожидания.

Теперь Иш-Мас находился под охраной, но крусоб всё ещё ждали сигнала от него. Если я выступлю сейчас, я могу нанести им удар, который они не ожидают. Но для этого мне нужно использовать предательство Иш-Маса в своих интересах. Я приказал одному из моих воинов переодеться в одежду жреца и отправиться к лагерю крусоб с ложным посланием о том, что я готов встретиться с их вождём. Это должно дать мне время подготовить ловушку. Ночь опускалась на сельву, и я смотрел на звёзды, пробивающиеся сквозь листву, надеясь на лучшее и готовясь к худшему.

Лагерь крусоб располагался в глубине сельвы, на небольшой возвышенности, окружённой болотами и густыми зарослями. В центре, под навесом из пальмовых листьев, у костра сидели двое: верховный вождь На-Чан-Кан и главный жрец Ах-Кукум. Рядом с ними лежали перевязанные шнурками палочки, символы заключённых договоров. Открытый, с Верховным вождём ишканхи, тайный, со жрецом Иш-Масом.

Ах-Кукум носивший титул Tata Polin (Хранитель креста) перебирал сухие листья, время от времени поднимая взгляд на вождя крусоб.

— Ты веришь этому жрецу, Ах-Кукум? — спросил На-Чан-Кан, и голос его прозвучал глухо, как ветер в пещере.

— Я верю в его ненависть, — ответил жрец, и на его губах мелькнула тень улыбки. — Иш-Мас ненавидит Тень Кукулькана, он говорил мне это в глаза, и сказал, что белый вождь отнял у него власть над душами, и что Кукулькан чуждый ему бог.

— И ты предложил ему сделку?

— Да, я предложил ему сделку, — кивнул Ах-Кукум. — Он отдаёт нам Тень, а мы помогаем вернуть власть старому вождю. Мы уходим к границам, а ишканхи остаются под властью тех, кто правил здесь до него. Он согласился и уже получил первую часть платы, немного серебра и обещание, что жрецы останутся не тронуты.

— Но ты не собираешься выполнять эту сделку до конца, -сказал вождь, и в его голосе послышалась насмешка.

— Сделка — это всего лишь сделка, — ответил жрец, и его глаза сверкнули в свете костра. — Мы получим Тень и захватим его семью. А потом… мы уничтожим всё это гнездо, чтобы ишканхи запомнили, что значит заключать договоры с крусоб.

На-Чан-Кан усмехнулся, обнажив редкие зубы.

— Расскажи свой план.

Ах-Кукум поднялся, подошёл к карте, нарисованной на шкуре, и провёл пальцем по линии, ведущей к селению ишканхи.

— Иш-Мас сказал, что Тень сейчас