Андрей Захаров - Пропавшие без вести
— Янис Людвигович. Подойдите сюда, пожалуйста. Я вас представлю товарищам.
Растирая затёкшие руки, с чувством собственного достоинства, подтвержденного информацией Николая, Баюлис подошел к Уварову.
— Это Баюлис Янис Людвигович, военврач второго ранга. Что с командиром, Янис Людвигович?
Услышав, что ему присвоили пока еще непонятное для него воинское звание, Баюлис подтянулся:
— У командира от ранения большая потеря крови. Да еще контузия, как я понял. Поэтому он потерял сознание. Нужна небольшая операция. А самое главное, для него, это хороший сон и усиленное питание.
— Товарищ военврач второго ранга, что для операции необходимо? Все что, в наших силах, сделаем. — обратился к Баюлису Бондарев. — У нас еще раненых двадцать четыре человека, из которых четыре тяжелых.
Янис удивленно взглянул на Уварова, но тот только слегка пожал плечами. Затем, чтобы все присутствующие расслышали, громко произнес:
— Ничего не поделаешь, Янис Людвигович. Наши дела откладываются до лучших времен. Как старший по званию в этом лагере, назначаю вас заместителем по медицинской части. В ваше распоряжение поступают все санинструкторы, а также все бойцы и добровольцы из гражданских лиц. Товарищ Бондарев, организуйте, пожалуйста, временный полевой госпиталь и предоставьте все возможное, что потребует военврач.
"Что я творю, что я творю! Какой к черту я энкаведист-гэпэушник и большая шишка с бугра! Вот влезли, твою мать! — матерился про себя Олег, но потом успокоившись. — На счет диверсантов, это конечно, правда. Но как руководить такой массой людей! Я ведь больше чем над тремя десятками подчиненных, никогда не командовал. Надо с Колькой срочно переговорить, он ведь у нас комбатом был. Так, как там дедушка Ленин когда-то говорил, "если не можешь предотвратить, надо возглавить". Что и будем делать. Назвался груздем, полезай в кошик".
Уваров подозвал к себе Николая и указывая на него, приказал Бондареву:
— Это старший лейтенант госбезопасности Антоненко Николай Тимофеевич. Он мой заместитель. Все организационные вопросы жизнедеятельности лагеря согласовывать с ним…
Не успел Олег договорить, как на другом берегу озера снова послышались выстрелы, это были уже знакомые звуки стрельбы из винтовок и автоматов. Разглядеть, что же там происходит из-за висящего над озером облака, было не возможно.
— Всем занять позиции вокруг лагеря. — крикнул Уваров окружающим. Затем повернувшись к стоящим рядом командирам. — Нарубите с противоположной стороны от берега деревьев и сделайте из них завалы, чтобы прикрыть лагерь со стороны озера.
Люди бросились исполнять приказ нового командира. Строительными работами назначили руководить командира роты старшего лейтенанта Коваленко и начальника склада Ярцева. Олег приказал Коваленко найти за лагерем двух горе-часовых, связанных им и вернуть бойцу его шинель с винтовкой. Также послал с ним Максима, рассказав ему, где оставил свой бушлат, РД и СВДешку.
Остановив за руку Бондарева, Олег тихо произнес:
— Товарищ капитан, когда нас забрасывали, то сказали, что оружие на складе получим. Вооружите моих людей. Да и обращайтесь ко мне не по званию госбезопасности, а по-армейскому — подполковник. Так лучше будет. Нам надо будет с вами серьезно поговорить о сложившейся ситуации.
— Конечно, конечно, товарищ капи… извините, товарищ подполковник. У нас кроме нашего, есть и немецкое, трофейное. — быстро ответил Бондарев, затем подозвал Попова и приказал показать все свободное оружие.
Пока Бондарев давал указания лейтенанту Попову, Олег шепнул Николаю:
— Коля, я тебе чуть позже все объясню. Пока никто не видит, быстро возьми с подводы ваши паспорта и мобилки. А то из-за них, погорим.
Николай, оглядевшись по сторонам, пользуясь тем, что за ним никто не наблюдает, подошел к подводе, где Баюлис с санитаром перевязывали ногу Климовичу и незаметно забрал паспорта с мобильными телефонами, спрятав их в карманы бушлата. Он был рад вернуть себе свой надежный десантный нож, изъятый у него Долматовым при задержании.
Стрельба на той стороне понемногу стихла. Но это не означало, что можно расслабиться. Пока Олег с Николаем выбирали себе оружие, Баюлис развил бурную деятельность по организации полевого госпиталя. Он приказал всех раненых перенести с холода в имеющиеся в лагере землянки и поставить палатку под операционную. Сделав ревизию инструментов и медикаментов, Янис Людвигович недовольно вздохнул: "Да, не то, что у меня в больнице, но для этого лазарета лучшего пока ничего нет". По его настоянию и с разрешения Уварова, красноармейцы начали рыть дополнительные землянки, для размещения личного состава и гражданских лиц. На дворе температура около пяти градусов тепла, а вчера еще была за двадцать, в таких условиях и заболеть не долго. Также, с целью недопущения инфекционных заболеваний, немного в стороне от лагеря, началась постройка огороженных туалетов и загонов для животных.
Семейство Антоненко, отца с сыном, вместе с Синяковым, Трохимчуком с Мухтаром и пулеметчиком Нефедовым, Уваров отправил вглубь леса за лагерем, чтобы проверить, действительно ли вокруг озера выросла земляная стена и при возможности подняться на нее для обзора местности. Старшина Долматов для этой цели раздобыл веревку и топор, вручив их Нефедову. Бондарев, для наблюдения, передал им свой бинокль.
По всему лагерю стучали топоры, слышался звон пил, шум и скрип падающих деревьев. Повсюду сновали ожившие вездесущие мальчишки-детдомовцы. Они старались помочь взрослым обустроить и укрепить лагерь. Чтобы они не мешались под ногами, им была поставлена задача, собирать траву для лошадей с коровами. Часть женщин помогала санитарам ухаживать за ранеными, часть осталась с маленькими детьми, кто-то был направлен на кухню, готовить обед для всего лагеря. В связи с тем, что полевая кухня была одна, пищу готовили еще на двух кострах. Гражданские мужчины оказывали посильную помощь в строительстве землянок. Среди них оказались ветераны первой мировой и гражданской войн, так что опыт в этом деле у них был. Народ понемногу оживал, но у всех на лицах чувствовалась тревога и непонимание происходящего.
Перед уходом Антоненко на разведку неизвестной стены окружавшей лес, были собраны все находящиеся в лагере командиры и сержанты. Капитан Бондарев представил им Уварова с его группой. О том, что они сотрудники особой группы НКВД, весь лагерь уже знал, как говориться — не в тайге живем, везде уши есть. Уваров приказал обращаться к ним по армейским званиям, так более привычно для слуха обитателей лагеря. Так, сам Уваров стал подполковником, Антоненко-старший — майором (на ухо Олегу он возмущался: "чего мне звание уменьшил, ведь подполковник я"), Баюлис тоже стал майором — военврачом 2 ранга, а Максиму присвоили ("с барского плеча") звание лейтенанта. Комендантом лагеря Уваров назначил старшего лейтенанта Коваленко, а заместителем по тылу Ярцева, бывшего снабженца, начальника склада.