Оскоров в ФАПе - Валерий Александрович Гуров

Со всей этой суматохой я успел позабыть, как каждое межсезонье наплыв пациентов с респираторными заболеваниями увеличивался в разы. А вслед за ними росло и число осложнений. В том числе пневмоний. Это повторялось каждый год. Весной и осенью. И каждый раз система была не готова к скачку заболеваемости. В моё время терапевтам и фельдшерам даже запрещали брать отпуска в межсезонье. А в моей больнице дважды имели место прецеденты по привлечению хирургов к работе в «фильтре».

Как столь яркие эпизоды биографии могли спрятаться на заднем плане?

— Да, конечно, обязательно нужно глянуть, — наконец ответил я другу.

У подступов к отделению рентгенологии нас встречала толпа. Всё как всегда — промелькнуло в мозгу. Протискиваясь через людей, мы пытались не дышать. С лица Аболтусова слетела улыбка. То и дело кому-то из нас доставалось локтем. Людей было критически много. И вот просторный, проветренный кабинет раскрыл перед нами свои объятия. Когда дверь за нами закрылась, к Толику вернулось хорошее настроение. От окна тянуло свежестью и холодом. Он вздохнул полной грудью и пошутил:

— Я туда больше не пойду!

Кузьма привычно проигнорировал молодого хирурга, но кивнул мне. После чего мы помогли ему улечься на рентгенологический стол и спрятались в пультовой.

01:44

Необходимо было отвлечься.

— Решил вопрос с БСМП? — задал я вопрос, висевший в воздухе.

Мой друг расцвёл. Ему хотелось поговорить о своём успехе:

— Сегодня откупился от ЦРБ. — Он поднял руки ладонями вверх, показывая знак «сдаюсь». — В конце недели идём решать вопрос с трудоустройством.

Эта фраза сопровождалась пританцовыванием и покачиванием плечами. Аболтусов упивался, наслаждался каждым словом.

— Мне выпал уникальный шанс! — Его глаза блестели.

Как же несправедлива судьба. Только у меня получилось сформировать крепкий коллектив, с которым можно было бы дать хороший результат, в котором на каждого можно было положиться, как один из нас принял решение уйти. Я, конечно, работал и в одиночку, справлялся с огромными нагрузками и в более солидном возрасте. А у этого молодого тела было столько сил, что хватило бы прооперировать каждого жителя района. Но ведь уходит Толян! Он поддерживал меня с первого дня, тянулся за мной, был моим первым учеником…

Тем временем лаборант отчиталась о выполненном снимке:

— Доктора, прошу внимания на экран.

На снимке кости были сопоставлены не идеально. Представился случай отвлечься, и я им благодарно воспользовался.

— Видишь тут боковое смещение? — обратился к Аболтосову. — Лучше его устранить… — Я показал пальцем на монитор. Лаборантка услышала моё объяснение и увеличила масштаб. На новой картинке мои слова получили яркое подтверждение. — Пошли, покажу как.

Требовалось изменить нагрузку на спицы, что было несложно. Но эта простая манипуляция отняла самое ценное — время, которое было в дефиците…

Выходя из рентген-кабинета, я глянул в телефон.

01:21

Успеваю.

Протиснувшись через очередь и миновав холл, я оказался на улице. Вот мои пациенты дисциплинированно стоят маленькой группкой в ожидании доктора. На лавочках сидят подростки. То тут, то там проходят люди. На лужайке собака чешет за ухом. Но ни одной машины у поликлиники не припарковано. Ни гражданских, ни скорых, ни такси…

Странно.

Я опять обратился к приложению. Оно холодно сообщало:

«Водитель на месте. Время бесплатного ожидания 2 минуты»

«Время бесплатного ожидания окончено»

«Водитель прождал пассажира 8 минут 16 секунд, после чего отменил вызов»

«Со счёта списано 186 рублей»

Как же обидно получилось! Придётся вызывать новую машину. Опять ждать. Проблема из ничего…

Одно нажатие на экран, и поиск новых водителей начался.

Удобное изобретение.

Прошла минута, за ней вторая. На третьей минуте поиск остановился:

«Машин не найдено. Попробуйте расширить параметры поиска», — сообщило мне приложение.

Пришлось последовать совету искусственного интеллекта. Я не стал мелочиться и отметил все возможные варианты такси. Однако ни одной машины в посёлке не оказалось!

Что же делать?

* * *

— Доктор, мы возвращаемся домой? — уточнил Командиров.

— Да, Павел Павлович, — я кивнул, решившись воспользоваться служебным положением. — Пройдёмте на стоянку ЦРБ. Возвращаться будем на машине скорой помощи.

Я расценил так: «Я врач. Передо мной пациенты. Людей я обследовал и назначал лечение. Так что в транспортировке их к месту лечения в ФАП нет никакого преступления. Тем более что транспортировка пациентов в больницы Города была основной работой всех бригад нашей ЦРБ».

Проследовав за корпусом хирургического отделения, по аллее мы вышли к просторной, полупустой площадке для автотранспорта. За шлагбаумом, на стоянке для начальства, сверкал в лучах солнца джип Васька. На парковке для обычных смертных, как всегда, ожидали своих владельцев полдюжины стареньких автомобилей. Напротив этих побитых жизнью машин было место для автотранспорта медицинского учреждения: «Газели» скорой помощи и легковой автотранспорт для выездов на дом.

Как назло, на этом месте находился только один автомобиль — старый уазик-буханка. Он выглядел как почтенный старец — серо-седой, с выцветшими красными крестами с каждой стороны ржавого корпуса. Проблесковых маячков на нём не было. Машина стояла, поднятая на домкрате, — водитель менял заднее колесо на запаску.

— Добрый день, уважаемый, — привлёк я внимание пожилого мужчины.

Он неспешно повернулся в мою сторону и внезапно улыбнулся. Это был суровый мужчина с нависшими густыми бровями над высохшим морщинистым лицом. Он не привык улыбаться, так что в обычном своём виде уголки рта мужчины всегда были опущены вниз. Оттого его улыбка выглядела неестественно, натяжно, искусственно.

— Доктор Оскоров! — воскликнул он. — Какая приятная встреча!

— Мы знакомы? — немного удивился я. — Вы меня знаете?

— Да кто ж вас не знает, — усмехнулся водитель, вытерев физиономию грязным рукавом, отчего, как показалось, лицо стало только грязнее. — Но нет, мы не знакомы.

— Петя. — Мужчина протянул мне чумазую мозолистую руку.

— И я Пётр! Тёзки, получается.

Мы скрепили знакомство крепким рукопожатием. Мужчина был в возрасте. Наверное, в два раза старше меня. Но силища в его хватке чувствовалась безграничная.

— Помогите мне пациентов транспортировать? — Я кивнул в сторону стариков из хутора. — Не в службу, а в дружбу?

— Насколько я знаю, у доктора Оскорова не бывает «не в службу»! — всё смеялся пожилой водитель, вытирая руки грязной тряпкой. — Вы же всегда на посту!

Мужчина нажал на кнопку электрического насоса, и целую минуту мы слушали треск и жужжание прибора. Когда стрелка достигла зелёного