Да, товарищ лидер фракции - Роман Феликсович Путилов

— Товарищ адвокат, так мы что, можем домой идти? — неверяще шагнул ко мне один из задержанных.

— Да, товарищи, домой, приведите себя в порядок, отдохните. Если кого-то били или кто-то плохо себя чувствует, то обращайтесь в травмпункт и обязательно возьмите справку о наличии следов побоев, ну а завтра, как придете в себя, звоните в Центральный комитет и вам скажут, что дальше делать. Борьба только началась, товарищи!

На лестнице, ведущей к выходу из здания суда, меня догнали двое в форме.

— Эй, как тебя, адвокат, ты что, самый умный, да?

Это была парочка участковых, которые доставляли в суд моих партийцев и которых, и которых, в самое ближайшее время ожидала жесткая выволочка от руководства, за то, что они не смогли выполнить самое элементарное задание — отвезти задержанных в суд, получить от судьи решения и поместить задержанных в спецприемник, где с ними можно будет дальше работать. И никого из руководства милиции не волнует, что в этом деле появился ранее неучтенный фактор –я. Главное, что начальник РОВД позвонил судье и обо всем договорился, а значит, в последовавшей неудаче, виноваты исключительно подчиненные, в отношении которых и последуют репрессивные меры порицания. И поэтому милиционеры были злыми, как цепные псы и дальнейшее течение нашей беседы нетрудно было предугадать. Я и предугадал. Бить меня по лицу в публичном месте, господа участковые поостереглись, поэтому, оттеснив меня в угол, один из служивых, тот, что поменьше ростом, попытался пробить мне в «солнышко», но вот только я был готов к любым вариантам беседы. Нога готова согнуться в колене и тело готово к повороту, чтобы прикрыть самое дорогое, что есть у мужчины, а воздух из живота выплескивается резким напряжением диафрагмы и пресса, поэтому кулак милиционера бьет в мое твердое, как доска, брюхо, с деревянным стуком. Зато мой ответный толчок отбрасывает легкого и щуплого участкового к низкому ограждению лестницы, по инерции легкая фигура милиционера перевешивается через перила и лишь в последний момент его успевает ухватить за широкую форменную рубашку здоровенный, но медлительный напарник. Участковый вскрикивает, рубашка громко трещит, а я, не обращая внимания на крики за спиной, сбегаю по лестнице вниз, спеша оказаться на улице. Драка с участковыми, при наличии в здании суда взвода бойцов ОМОНа — идея не самая блестящая и я спешу смешаться с ликующей толпой, встречающей освобождённых «узников совести».

Уже из машины я вижу выбежавших с судебного двора двух милиционеров в форме, у одного из которых голубая рубаха зияет огромной прорехой на груди. Судя по их агрессивным жестам и мимике, я обзавелся еще парочкой кровников, и мне. в ближайшее время, лучше воздержаться от посещения Первомайского РОВД города Москвы.

Ярославская область. Плещеево озеро.

Да, как говорится, что б я так жил. Я полагал, что мой садовый участок с кирпичным домиком, расположенный в Левобережье Города является верхом совершенства, а оказавшись на восточном берегу знаменитого Плещеева озера понял, что нет предела совершенству. Но обо всем по порядку.

Покинув Первомайский районный суд, я медленно поехал вдоль улицы, ища взглядом будку с рабочим таксофоном, благо, что ближе к центру, в отличие от окраины города, где я квартировал, с телефонами-автоматами было несравненно лучше.

— Здравствуйте, сообщение для Ивана Викторовича…- с нотами торжества в голосе произнес я, когда в трубке ответили: — Все, задержанные вчера отпущены судьей. Для меня будет сообщение?

— Одну минуту…- пожилая женщина, выполняющая роль диспетчера на связном телефоне зашелестела бумагой: — Запишите адрес, куда надо приехать к пяти часам вечера…

И таким образом я, проскочив сто пятьдесят километров, оказался в этом красивейшем месте. На конспиративной встрече с Генеральным секретарем партии. Надо признать, что со времен, когда Вечно Живой скрывался от ищеек Временного правительства в шалаше, в местечке Разлив, условия конспиративного проживания революционеров сильно улучшились. Большой участок на берегу озера, дом, практически с полным набором городских удобств, беседка в саду, с мангалом, на котором, истекают жиром в раскаленные угли, куски сочной свинины, богатый стол и тесная группа единомышленников, встретившая меня одобрительным гомоном и поднятыми в мою честь рюмками — победителей, даже если они вылезли из неведомого медвежьего угла в неведомой Сибири, все любят.

— Ну что, товарищи… — закусив водочку кусочком селедочки с колечком лука, Генеральный секретарь отставил рюмку в сторону, показывая тем, что час потехи придется прервать: — Давайте обсудим наши планы на ближайшее будущее.

Как оказалось, другие новости не особо радовали. Милиция дважды заезжала в здание Центрального комитета партии, разыскивая Кирюхина, поэтому его нелегальное положение было признано полностью оправданным. Из региональных центров огромной страны приходили неутешительные, но ожидаемые известия, что областные избирательные комиссии массово отказывают нашим однопартийцам в учете подписей избирателей, собранных в пользу кандидата на пост Президента России Кирюхина Ивана Викторовича, ссылаясь при этом на указание центральной избирательной комиссии.

— Ну и что будем делать, товарищи? — Кирюхин обвел взглядом поскучневших соратников, неожиданно остановив свой взгляд на мне.