Да, товарищ лидер фракции - Роман Феликсович Путилов
Вечером в съемную квартиру заваливаются Брагин с Левиным, страстно желая вырваться из казармы, и провести ночь в нормальных условиях, поэтому мы быстро варим полторы упаковки пельменей «Смак» под новую водку от «Довганя», после чего уселись смотреть телевизор, где, как раз, на канале, принадлежащем господину Уткину, рассказывали о заговоре большевиков. Солидный дядечка из прокуратуры сообщил изумленным телезрителям, что следствие отрабатывает в качестве основной, что товарища Сбруева взорвали его же собственные товарищи, потому что тот был голубем мира, не желавшим использовать непарламентские методы политической борьбы, а его товарищи — злые и отчаянные отморозки, желающие, ради своих большевистских идеалов залить улицы российских городов реками крови. Потом пошла нарезка кадров, как из гостиницы выводили задержанных делегатов пленума, какие-то металлические предметы, похожие на водопроводные трубы, которые ведущая передачи назвала схроном с оружием и, наконец, якобы оказания одного из заговорщиков, выведенного на экран телевизора с затемненным лицом и измененным голосом, который вещал следователю о планах захвата власти еще до выборов, ударных отрядах, прибывших из Приднестровья и Абхазии и введения карточек на основные продукты питания. Дальше пошли новости спорта, и я потянулся к пульту, чтобы убавить звук.
— С вами разбирались, почему вы на стрельбище не прибыли?
— Да ну нах…- Левин прожевал последнюю пельменину и сыто отвалился на спинку дивана: — Нашему куратору учебной группы вообще пох, он вечно своими личными делами занимался и даже ни одного вопроса не задал, куда наша группа в тот день подевалась. Занятия по стрельбе из автоматов, куда мы не попали, просто перенесли на следующую неделю в расписании и все. Ну а пацаны довольны, просили передать, что если еще будет подобная непыльная «халтурка», то они готовы, все, как один, подработать…
— Ладно, пацаны. Пойду прогуляюсь… — я обуваюсь и выхожу на улицу. Окна нашей съемной квартиры выходят на Гальяновский пруд и недобро шумел обширный парк, от прогулок в котором хозяин квартиры при сдаче меня настойчиво предостерегал. Я обошел дом и двинулся на юг, в сторону станции метро. В этом районе, расположенном на северо-востоке столицы, с работающими таксофонами было очень напряженно и мне пришлось пройти минут десять, прежде чем я обнаружил рабочий телефон-автомат, втиснувшись под козырек которого, я набрал номер, оставленный мне товарищем Кирюхиным для связи.
Трубку поднял сам Генеральный секретарь и я поморщился — не знаю. Есть ли сейчас у спецслужб устройства, идентифицирующие человека по голосу, но, как по не, в этой ситуации лучше перебдеть.
Я коротко и максимально иносказательно рассказал, что видел, находясь возле Первомайского РОВД, и с кем разговаривал под прицелом объектива видеокамеры.
— Ну и что нам следует предпринять и чего ждать, товарищ…
— Без имен, пожалуйста…
— Хорошо, что…
— Я думаю, что тех, кого не выпустили, завтра повезут в районный суд, чтобы осудить за мелкое хулиганство или неповиновение законным требованиям сотрудников милиции…
— Законным…- хмыкнул бывший прокурор.
— Вот именно. — подтвердил я: — Мне завтра, прямо с утра, необходимо получить возле здания суда удостоверение сотрудника Центрального комитета партии и решение о том, что я уполномочен выступать в суде в качестве общественного защитника членов и кандидатов Центрального комитета. Ну, и общественность надо подтянуть, всех, кого сможете — журналистов из газеты «Светлое будущее», трудовые резервы, лимоновцев, чем больше, тем лучше. Если найдете операторов с видеокамерами — будет хорошо, если они будут снимать происходящее в суде и вокруг здания суда.
Пообещав подумать над моей просьбой, главный большевик страны оборвал связь, а я торопливо двинулся в обратном направлении — с наступлением темноты, в незнакомом районе, чувствовал себя не слишком уютно, поэтому старался двигаться по самым глухим закоулкам, где любому встречному я сам казался угрозой
Москва. Измайлово. Первомайский отдел милиции.
— Ну что у вас получается…- представитель главка полковник милиции Плешкин оглядел серые лица членов сборной группы, волей начальника Первомайского отдела, «брошенные» на работу с толпой доставленных в отдел милиции большевиков.
— Товарищ полковник… — вскочил с приставного стула, куда его «выселил» «Варяг» из Главка, начальник РОВД подполковник Топорков: — В настоящее время в отделе содержатся шестнадцать человек, представляющих оперативный интерес. Девять человек дали показания, относительно семерых задержанных и еще трех человек, пока выставленных в оперативный розыск, в том числе выбранного новым председателем из партии Кирюхина. О том, что они высказывали угрозы в отношении погибшего Сбруева, были не согласны с его методами работы и говорили, что Сбруева надо убирать.
— И это все. что вы наработали за целый день? Вы что, совсем охренели, ходите, буем груши околачиваете! Это хрень…- полковник презрительно подбрасывает вверх стопку объяснительных, рапортов и справок, что наваяли члены группы в течение дня: — Я и один мог за пятнадцать минут написать!
Откровенно говоря, полковник милиции Плешкин, за свою жизнь, ни одного преступника не задерживал и не допрашивал, да и о нормах права он имел весьма посредственные знания. В милицию он пришел с позиции инструктора райкома комсомола, сразу получив капитанские звездочки, и оказавшись в политотделе на хорошей и перспективной должности, так и дослужился до подполковника, обучая милиционеров гореть на службе, не считаясь с личным временем, а когда политотделы закончились, Плешкин перевелся на полковничью должность в штаб ГУВД, внедренный по приказу нового министра МВД, выходца из конвойных войск, который наличие штабов в каждом подразделении внутренних дел считал обязательным условием для борьбы с преступностью и внедрял указанные штабы везде, где только мог.
— Что известно о исполнителях террористического акта. О взрывчатке кто-то говорил? Что с финансированием большевиков? Откуда деньги?
— Товарищ полковник, насчет финансирования нам задачу не ставили! — принялся оправдываться начальник РОВД: — А про взрывчатку — по «нулям», я лично все эти справки изучил…
— Вы, подполковник, чем на чтение этой макулатуры время тратить, лучше бы сами поработали, показали класс. А то, получается, что результат работы такой огромной толпы — нулевой. Если вы думаете, что сейчас все пойдете по домам, то сразу говорю вам, что будем работать до упора, до получения видимого результата. Если кто-то устал — пишите рапорт и можете идти, завтра придете