Алексей Борисов - Смоленское направление
Ближе к полуночи, когда вино было выпито практически всё, стали укладываться спать. Подушек и перин не было, спать предложили в соседней со светлицей комнате, размером меньше прихожей в моей квартире, в Севастополе. Чулан без окон, доска у стены, вот и все условия. Когда Савелий вышел из моей опочивальни, надул крепкий полиэтиленовый пакет воздухом, завязал, вроде не травит и положил в мешок – подушка готова. Снял рубашку с ботинками, кое-как укрылся безрукавкой, подумал, что надо было спросить про уборную. С мыслями об удобствах сон овладел мною.
– Дядя Алексий! Дядя Алексий! Поднимайтесь, к Вам люди вчерашние пришли, у ворот дожидаются. – Девочки проснулись первыми, из интереса стали ходить по дому, осматривая, что к чему. Наткнулись на стол, с остатками еды и доели всё подчистую. В этот момент и расслышали стук в ворота. Вчерашние грузчики выполнили условие договора и привели самого знающего человека в городе, по их мнению.
Торговка пирожками Степанида, откликнулась на их зов из чистого любопытства. Собрав корзинку с только что испеченными пирожками, прикрыла чистой холстиной, помолилась и отправилась в сторону Пятницкого острога к дому рязанского сотника. Два портовых грузчика решили проводить свою протеже до места, дабы показать, что договор выполнен. Дождавшись, пока ворота раскроются, слопали по одному хлебобулочному изделию и представили Степаниду.
– Это жёнка нашего товарища Васьки Щуки. Всё знает, а чего не знает, то выдумает, как узнать. – Лучшей рекомендации и быть не может.
– Мы, это, пойдём боярин, работать надо. Коли чего надо поднесть, мы завсегда готовы. Нас на Подоле все знают. – Поклонились и ушли. Кто все и кто они – так и не понял.
– Проходите во двор. Э… как Вас, кстати, звать величать? – Поинтересовался, пропуская через ворота пухленькую женщину.
– Степанида Щука. – Торговка подхватила корзину и шагнула во двор.
На моё предложение рассказать о преступном мире Смоленска, описать подозрительных людей, где собираются, кто руководит, получил решительный отказ.
– Мне, моя жизнь дорога, куны, там не пригодятся. – Степанида показала пальцем в небо.
В итоге долгих уговоров выяснилась проблема самой торговки. Придурковатый сынок Егорка, в порыве любви к дочери местного кузнеца, огрел брата любимой по голове, деревяшкой от забора. Когда тот пытался утащить сестру с посиделок. Беда в том, что после совершённого действия, сын кузнеца Пётр три дня ни ест, ни пьет, а только блюёт. Егорку на днях из поруба потащат на правёж, знающие люди предложили откупиться, согласно Русской Правде. Вот только таких огромных денег нету.
– Степанида, если мне получится вызволить твоего сына и договориться с кузнецом, ты согласна на мои условия? – Может это и подло, играть на чувствах матери, но других кандидатур не было.
– Если спасёшь мою кровинушку, то отслужу, вот тебе крест. – Женщина поднесла пальцы, ко лбу ожидая моих слов.
– Договорились, попробую. Как звать кузнеца и где его найти? – По всем симптомам у паренька типичное сотрясение мозга. Инструкция в аптечке при таком случае была, сам недавно был в похожем состоянии.
– Данилой кличут, мастер бронник. Кузня его напротив кирпичной мастерской. – Рука Степаниды совершила движение вниз к животу, затем к левому плечу и к правому.
– Жди меня тут, сейчас вернусь. – Уже на ходу в сторону двери предупредил торговку.
Дав задание девочкам, рассказать проснувшемуся Савелию, что дядя Алексий отправился в кузнечный ряд к Даниле броннику по срочному делу, вооружился, прихватил сумку с аптечкой, деньги и вышел во двор.
– Веди Степанида Щука к Даниле, будем спасать твоего сына. – Ворота за нами закрыла шустренькая девчушка, и мы отправились в сторону Зелёного ручья, почти к самой реке.
– Дальше не пойду, вот его кузня. – Торговка сняла с плеча корзину и уселась на короткое бревно, лежащее у дороги.
Понятно, боится, так даже лучше. Схожу один. Сплюнул через левое плечо, поправил саблю и зашагал в сторону строения, из трубы которого сочился дымок.
В кузнеце познакомился с Данилой, представился путешественником с севера, знающим искусство врачевания. Про Егора говорить не стал, сначала больной, а там по обстановке.
– В бане сынок лежит, как раз за кузней. Плох очень. – Данила беспокоился о здоровье сына и тут же проводил меня к нему. Видимо местные эскулапы ничем помочь не смогли, раз кузнец согласился воспользоваться услугами незнакомца.
Пётр лежал на полатях в одних портках, пахло валерьянкой, видимо поили, что бы облегчить страдания. Кадка с водой и ковшик для питья стояли возле больного.
– Данила, оставь нас одних, твой сын при смерти, буду его спасать, тебе на то смотреть негоже. – Кузнец не стал спорить и вышел из бани, правда, недалеко.
Растерев руку спиртом, вколол Петру сорока процентный раствор глюкозы, для снятия внутричерепного давления. Парень стал постепенно приходить в себя, и что-то бормотать. По инструкции от головокружения нужен бетасерк, в качестве болеутоляющего подойдёт максиган, либо анальгин. Двадцать таблеток выдавил из упаковок и сложил на два куска бересты.
– Данила, иди сюда, знаю, что где-то рядом. – Крикнул в открытую дверь бани.
Кузнец не заставил себя долго ждать и появился в проходе. Увидев пришедшего в сознание сына, схватился левой рукой за свой затылок и громко выдохнул.
– Вот пилюли, три дня будешь давать сыну по две в день с этой кучки и вот с этой. – Показал рукой на бересту с таблетками.
– Четыре дня по одной из каждой кучки. Постарайся не тревожить больного, полный покой, сон, питье, которым его поили тоже давай. Если нет валерьянки, вот склянка с валокордином. Десять капель на черпак воды. Зачерпнул ковшиком воду и накапал из пузырька десять капель. Взял четыре таблетки, поднёс ко рту Петра и заставил запить лекарство. Делал всё медленно, что бы Данила видел и запомнил.
Названные лекарства для кузнеца ничего не значили, Отче наш не успел прочесть кузнец, а сынок очухался. Помощь при спасении можно принять от кого угодно, пусть знахарь не крестится, молитв не читает, бес с ним. Главное сына поднять.
-Батя, как это. – Прошептал ослабевшим голосом Пётр.
– Лежи сынко, спи, знахарь вылечит. – Данила погладил сына по голове и остался с ним, пока тот не уснёт.
– Приду завтра, проведаю, вот ещё что, никаких судебных тяжб покуда сын на ноги не встанет. Иначе, не помогут лекарства. До завтра. – Вышел из бани и пошёл к поджидавшей невдалеке Степаниде, оставив наедине сына с отцом.
– Плохо дело, парень еле жив, дай Бог подниму его на ноги. – Врать торговке не имело смысла, если Пётр три дня не поднимается, изредка приходя в сознание, то возможен ушиб головного мозга. Выживет, уже хорошо, а будет ли нормальным после травмы, это под вопросом.