Алексей Борисов - Смоленское направление
Перед отъездом, под рубаху надел облегчённый бронежилет, наплечную кобуру с пистолетом скрывала жилетка, именуемая в простонародье – 'вшивник'. Сабля на боку, трикотажная шапчонка на голову, серебро в мешочке на поясе – готов к труду и обороне.
В городе, помимо семейных заданий, необходимо было завербовать Евстафия. За день до отъезда, караульный с вышки заметил одинокую лодочку с двумя подозрительными субъектами. Всё бы было хорошо, да только крутились они в том месте, где была сожжена ладья с татями. Что делали монахи в лодке, так и не узнали, слишком резво ушли шпионы в сторону города. Наезд церкви на Пахома Ильича, ночная атака разбойников, монахи – шпионы на месте гибели корабля, всё это ещё не складывалось во взаимосвязанную цепочку, но связь уже чувствовалась. Новгородский приказчик подходил на роль соглядателя, наилучшим образом: смекалист, вороват, немного трусоват, родственник Пахома Ильича, тщеславен, хитёр, любит выпить. Подобные качества, можно расценивать при вербовке двояко. Следовательно, никаких тайн. Просто попросить поинтересоваться некоторыми людьми, как бы невзначай, за соответствующее вознаграждение. На торгу узнаются все новости города и окрестностей, самые осведомленные, конечно же, трактирщики, но вероятно они уже являются доверенными людьми власть предержащих. В большую политику города лезть глупо, не тот уровень. Прожил бы здесь пяток лет, оброс бы связями, тогда – пожалуйста. Но и сидеть, тише воды ниже травы уже не подходит, кто-то упорно пытается мне насолить. Кто этот недоброжелатель, очень хотелось выяснить. Из кандидатов на роль врагов подходило несколько группировок: Смоленский князь, Православная церковь, преступный мир, торговые конкуренты.
Для князя моя персона слишком незначительна, в государственные вопросы, как то: территории, налоги, система управления мне хода нет. Пятачок земли, который я оттяпал, никакой ценности не представляет, даже наоборот, лишнее укрепление перед городом, за чужой счёт, только на пользу княжеству. Высокого титула нет, дружины, способной на серьёзные действия – тоже. Налог заплатил и до свидания, до следующего года. Князя можно вычёркивать.
Церковь, кроме пакостей моему торговому партнёру и шпионов, которые были замечены у лагеря, препон пока не ставила. Правда, оставался вопрос в десятипроцентном налоге, но и священника пока видно не было. За что ж платить-то? Значит, пока под вопросом.
Преступный мир, конечно, пострадал от моих действий. Одно судно захвачено, второе потоплено. Если Пахом Ильич опознал одного из воров на ладье, который был замешан в попытке мести за разбойничий струг, значит – это уже управляемая система мероприятий. А вот кто стоит за этой системой, предстояло выяснить.
Купцы-конкуренты, пока, тоже под вопросом, торгует ли кто стеклом в городе, помимо Ильича, не известно. Евстафий должен знать, у него и спросим. Вот с такими мыслями, к вечеру, мы причалили к Смоленску.
Сам город расположился на левом берегу Днепра, от современного Смоленска где-то восьмая часть. Причалов штук двадцать, всё забито судёнышками. Как объяснил рыбак, многие причалы закреплены за городами, которые постоянно торгуют в столице. За постановку плавающего средства у причала необходимо платить пошлину, посему выгрузились возле домика хозяина лодки, даже ноги почти не замочили. Ворота в город закрывают перед закатом солнца, приходилось поспешить, чтобы не ночевать на берегу. Прощаясь с лодочником, упросил присмотреть за лодкой. Девочки несли самоё лёгкое, остальное, кое-как смогли поднять и тащили на пару с Савелием, приспособив рыбацкое весло. Так и несли, как заправские охотники тащат убиенного кабана. Пройдя метров сто, плюнули на это дурное занятие и наняли грузчиков, ребята взялись за дело профессионально, оставалось только догонять. Дом сотника тут знали, благодаря красавице Елене, которая произвела фурор на пристани своей одеждой. Степанида не поленилась, и проследила за ней до самого дома, чтобы потом похвастаться перед подружками своей осведомлённостью. Те рассказали своим мужьям, знакомым, и понеслись по городу сплетни, из коих выходило, что Савелий вывез из горящей Рязани богатую казну, жену княжну и заморскую чудо-птицу, говорящую человеческим голосом. Что расскажут грузчики, переносящие объёмистые узлы, – оставалось только догадываться.
Самым сложным, было не глазеть по сторонам, ведь всё, что было по пути к терему сотника, напоминало музейные экспонаты. Сорок шесть лет назад город практически сгорел дотла, уцелели лишь детинец и часть западной стены города с пристройками. Судя по новым деревянным домикам, пожары здесь так же часты, как у нас автомобильные аварии. Литовцы и Черниговцы периодически совершали набеги, и селиться в предместье народ особо не хотел. Пару десятков домиков и множество огородов по ту сторону Днепра, это всё, что можно было разглядеть. Город походил на крепость, которая имела вал, начинавший свой путь на востоке у верховьев Зелёного ручья. Далее он шёл до Козловского оврага, минуя его, прерывался проходами и круто поворачивал на север, затем на северо-запад до Пятницкого ручья. Таким образом, линия вала как бы разделялась на три опорных участка. Первый прикрывал с напольной стороны Козловскую гору, второй – Соборную гору и третий – северную часть Вознесенской и Воскресенскую горы. Прибрежная часть стены была выстроена из дуба обмазанного глиной, и была наиболее массивной, остальные стены обнесены тыном. Видя это, стал понимать, что постройка забора у камня, довольно серьёзное фортификационное сооружение для этой эпохи. Общая площадь города была оценена мною не более шестидесяти пяти гектаров.
Улицы города были покрыты деревянной мостовой, правда, не все, а так сказать главные дороги. Вот на такой проспект мы и вышли с Подола, минуя ворота. Дом сотника находился возле Пятницкого острога, где находилась княжеская резиденция. Вроде и не центр, а район престижный, тут все домики в два этажа, есть и поболее. Полчаса хода и носильщики остановились возле ворот скромного особняка. Занеся узлы во двор, стал вопрос об оплате, у Савелия денег не было, у девочек тем более. У самого в кошеле только гривны и четверти.
– Вот что, уважаемые. Здесь четверть гривны. – Достав серебряный прутик из кошелька, показал старшему амбалу.
– Часть от этого – Вам за работу, за вторую часть, вы должны с утра привести сюда человека, желательно женщину, которая знает, что творится в городе. Договорились? – Старшина взял прутик, поклонился, посмотрел на своих подельников. – Найдем, боярин такого человечка, можешь не сумневаться. Утром будем тута. – Довольные оплатой грузчики поспешили к себе на Подол. К закату, попивая пиво или что покрепче, будут рассказаны новые истории о Рязанском сотнике, у которого в слугах боярин. Самым интересным в этой истории будет то, что платит боярин за перенос шести увесистых узлов не пару резан, а четверть гривны. Знать и вправду знатную казну из Рязани сотник вывез.