Михаил Королюк - Квинт Лициний
Справа раздался веселый гомон – малышня раздобыла в кафе большой кусок сухого льда и радостно топила его в узкой полоске воды вдоль бордюра, изумляясь густоте стелящегося над поверхностью тумана. Да, дня три как резко потеплело, и сугробы на газонах начали проседать, с охотой выдавливая из себя талую воду. Никак весна начинается?
Весна семьдесят седьмого… Неверяще потряс головой. Спало напряжение первичной адаптации, но по-прежнему иногда вдруг тёмным облачком налетало сомнение в реальности происходящего. Сомнения и страх. Страх, что чья-то рука вдруг сдёрнет, как грязную занавеску, реальность семьдесят седьмого, и меня выкинет в пустое купе на подъезде к Шепетовке.
Как за соломинку цепляюсь взглядом за виднеющийся вдали дом с балкончиком на третьем этаже и немного успокаиваюсь. Здесь я, здесь. Под ногами чуть неровный, потрескавшийся асфальт, чистый воздух омывал лицо и сыто втекал в горло, сердце взволнованно билось, и где-то под дыхом опять зашевелился червячок голода. Достал из кармана болоньевой куртки пятерню, пошевелил пальцами. Точно, моя, хоть и непривычно выглядит… Слушается.
Я окинул ещё раз ждущим взглядом улицу и, разочарованно вздохнув, возвратился к своим размышлениям. Итак, сейчас я – рычаг в поисках точки опоры. Я могу перевернуть этот мир, но мне нужен Патрон, через которого можно продавливать решения. Кто-то из Политбюро, это очевидно, другие просто не имеют необходимого веса. И этот кто-то должен мне поверит и быть готовым пойти на риск ради идеи. На большой риск.
В идеале – Брежнев, но маловероятно. Андропов? Громыко? Романов? Или кто-то еще? Надо поднимать воспоминания людей, хорошо знавших этот состав Политбюро.
Выявить потенциального Патрона и наладить канал для двусторонней связи, оставаясь анонимом. Не хочу лезть в клетку, пусть даже она будет золотой. Знаю, что любого из них будет интересовать в первую очередь. Они убеждены, что основная угроза СССР идёт извне, а внутри страны всё в порядке. Будут качать из меня сведения по развитию военной техники и клепать танки с ракетами вместо масла. А потом почувствуют себя всесильными и полезут в авантюры за рубежом. Будет не один Афган, а несколько… Нафиг-нафиг, буду фильтровать информацию. Стране нужны разумные реформы, а не бесконтрольное наращивание военной мощи. Сила государства определяется тем, что ребёнку дают на бесплатном завтраке в детском саду, а не количеством "калашниковых" на складах.
Я ещё раз вздохнул, вглядываясь в силуэты людей. Где же Тома, что за чёрт? Минусую молочный коктейль, всё равно уже не успеем до сеанса… Поднял глаза, любуясь выбеленной синевой ленинградского неба.
Интересно, сколько времени понадобится для перепроверки моей информации? Когда мне начнут по-серьёзному доверять? Митрохина проверить быстро, а вот остальное – не очень. Заложу-ка я полгода на ожидание.
Ладно, приму это за отправную точку. Теперь, что у меня в активах?
Воспоминания реципиента, иногда прорывающиеся в сопровождении слуховых и обонятельных галлюцинаций. Пользы от них – почти ноль. Ну да, всплыло знание о заначке, спрятанной на антресолях, ещё рубль семьдесят мелочью. Остальные воспоминания – шлак. Я и без них быстро адаптировался.
Забавно, что характер галлюцинаций как-то связан с эмоциональной окраской воспоминаний. Приятные сопровождались мелодичными звуками и экзотическими ароматами, всякая гадость лезла из памяти реципиента в окружении вони и какофонии.
Зато брейнсерфинг работает, и это – главное. Правда, как-то непонятно. То сложный запрос обрабатывался достаточно быстро, за пару часов, то на простой уходили сутки. Похоже, ширина канала плывет, иногда уходя в ноль.
Умения вылущивались из доноров очень долго, а потом надо нарабатывать моторные навыки. Да, знаю, как надо двигаться, да, закрепление идёт быстро, но без тренировок ничего не получится. Не удастся взять с полки знание карате и накинуть на себя. Увы, мне, увы… щёки залило краской – вспомнил как выглядела сегодня в зеркале попытка исполнить самбу. Жалкое зрелище…
За спиной раздалось девичье похихикивание. Обернулся и с недоумением увидел держащихся за руки подружек. Мы так не договаривались, откуда здесь Ясмина?! С укоризной смотрю на Тому.
— Извини, — сказала она, нимало не смутившись. — Мы задержались немного. Пошли?
Нет, я лично против Яси ничего не имею. Пусть её в классе считают серой мышкой, но я-то знаю, что это не так. Где-то в начале девяностых жизнь свела наши семьи, и мы несколько лет довольно плотно общались, а её смешливые мальчишки-близнецы Егорка и Глеб несколько раз даже ночевали у меня дома. Я знал, что за неброской внешностью скрывался мощный интеллект – кандидатом в мастера спорта по шахматам просто так не становятся, а молчалива она отнюдь не из-за стеснительности – просто ей интереснее наблюдать, чем участвовать. А ещё у неё тонкий и спокойный, почти английский, юмор. Но божечки мой, сегодня эта Томина наперсница явно лишняя!
— Пошли, — ворчу недовольно. — И пошли проворно, до сеанса минут тридцать осталось.
— Куда и на что идем? — уточнила Яся.
— В «Космонавт», на «Три дня Кондора». Остросюжетный штатовский фильм, Сидни Поллак режиссер. Это который снял «Загнанных лошадей пристреливают».
— А, сильный фильм, но жутковатый, — Тома слегка помрачнела. — Я его прошлым летом в деревне смотрела, чёрно-белый. Джейн Фонда там понравилась. А этот такой же по настроению будет?
— Говорят, что другой. Крепкий боевик, — я старательно избегал слова «триллер», не помню, используется оно сейчас или нет.
— А сколько идёт? — интересуется Яся. — Мне надо к пяти в дом «Знания» успеть.
— Два часа, — я вспомнил расписание сеансов. — К четырем закончится. А что ты там забыла?
— Котов будет лекцию читать, разбор двух первых партий четвертьфинала Спасский – Горт.
— Успеешь, — я уважительно киваю головой. — Красивое, кстати, здание, выделяется даже на Литейном. И внутри шикарно. Один из бывших особняков князей Юсуповых.
— Юсуповы? — Тома сдвигает брови, что-то припоминая, — кажется, слышала эту фамилию… А, точно, Пушкин с каким-то Юсуповым был хорошо знаком. Стихотворение «К вельможе» ему написано. А чем-нибудь ещё эта фамилия была известна?
Я диковато кошусь, опешив. Да уж, историческую память перепахали и переборонили на совесть…
— Да как тебе сказать… — задумчиво тру подбородок, — шесть веков истории у князей Юсуповых за плечами, начиная с Ивана Третьего – одна из опор престола. Не единственная, и не самая главная, но важная. А начало род берет от Едигея, эмира Золотой орды и родственника Тамерлана…