Александр Маркьянов - Сожженные мосты

— Я все сделаю! Я все сделаю, мудрейший Керим-хан!

— Что ты сделаешь, ишачье отродье?

— Я сделаю! Я убью этого русского, и тогда будет некому болтать!

Керим-хан презрительно отпихнул ногой распластавшегося у его ног слугу.

— Воистину, когда Аллах хочет жестоко покарать кого-то — он лишает его разума. Ты думаешь, этот русский последний, который приехал в город? А если Алиджон-хан узнает, что это ты убил его человека? Тогда он пошлет людей, чтобы с тебя сняли кожу заживо! Эту кожу привезут ему — а он посмотрит на нее — и прикажет бросить на корм свиньям, как он это обычно делает! Вот так ты закончишь свои дни, сын свиньи и шакала — и рассказ о твоей страшной смерти правоверные будут передавать из поколения в поколение!

— Но что же тогда я должен делать, мудрейший Керим-хан!

— Избавься от детей! Убей их сегодня же и брось в реку Кабул! Никому не поручай это, сделай это сам! Чтобы никаких следов не осталось!

— Но что я скажу Псарлаю-евнуху, мудрейший Керим-хан!?

— Ты вернешь ему вдвое больше, чем он тебе дал и скажешь, что не смог найти для него двоих русских бачат! Пусть обратится к кому-нибудь другому! Вот что ты сделаешь, тупая, жадная, ничтожная скотина!

После ухода Керим-хана Гульбеддин ощутил настоятельную потребность выпить. В Афганистане не было мест где рос хороший виноград, а из того что было — гнали кишмишовку, густой, желтоватого цвета напиток. У афганских мастеров купажа было мало опыта, да и не оценил бы здесь никто тонкого труда — потому в кишмишовку часто добавляли самую разную отраву, для крепости. Была такая кишмишовка, что глотка ее хватало для того чтобы ослепнуть, двух — чтобы умереть. В таком случае говорили — воля Аллаха, ведь в Коране сказано про запрет правоверным вкушать напитки из плодов виноградного дерева. Кто-то напивался, когда заходило солнце, говоря, что Аллах не видит, кто-то напивался в караван-сарае, говоря, что Аллах не увидит через крышу — но часто оказывалось, что Аллах все же видел. И карал.

Кишмишовка острой, пахучей волной прошла по горлу, обожгла пищевод. Сразу захорошело, забылось унижение, которое он только что испытал.

Конечно, детей придется зарезать, потому что если ты обманешь Керим-хана — он об этом узнает и тогда зарежут тебя. Потом — придется по одному, в мешках таскать трупы к реке, по ночному городу. Можно было бы попросить кого-то из хазарейцев с телегой — но тоже нельзя, узнают. Придется всю ночь не спать.

Особенно жалко девочку. Настоящая гурия… жаль, что ему с ней выпадет провести только одну ночь. Ведь он за нее заплатил совершенно безумные деньги. Жаль…

Потом можно и мальчиков… Гульбеддин любил кровавые зрелища, он давно сам не убивал — но все же в молодости убивал и знал, как это делается. Что мальчик, что девочка: какая разница, многие считают, что бача — даже лучше, после этого Аллах не сотворит в утробе ребенка. Не зря же принц Акмаль заказал именно двух бачей — а он, Гульбеддин-хан попользуется бачами для самого принца!

И с этой жизнеутверждающей мыслью Гульбеддин налил себе еще стакан кишмишовки. Мелькнула мысль, что надо наточить нож — но он решил, что успеет сделать это ближе к вечеру.

Русский выбрался из города довольно быстро, он хорошо помнил дорогу, которой он шел и не заблудился. По дороге он чуть свернул — и не отказал себе в удовольствии пройти той улицей, где был дворец принца Акмаля. Сразу от базара он заметил слежку, неумелую — но не стал отрываться, чтобы не спугнуть. Пусть думают, что он ничего не заметил.

Напарник был уже у машины. Они обнялись, как это было принято здесь — и русский незаметно передал напарнику свой сотовый телефон. Напарник полез в кабину, через переходник подключил телефон к совершенно секретному прямому терминалу, выходящему на спутниковую систему целераспределения «Легенда». Секунда — и точные координаты целей ушли на спутник, тот в свою очередь передаст их в штаб. Задание выполнено.

Меньше суток до удара. Завтра здесь все изменится.

Русский прошел к кузову машины, отпер его и залез внутрь. Вернулся он с чемоданчиком, залез в просторную кабину, открыл его. Там, в гнездах из серого поролона лежали дополнительные приспособления к автомату Калашникова. Выбрав тепловизорный прицел, русский начал молча устанавливать его на свой автомат.

Напарник сел рядом, протянул лепешку с бараньим мясом и перцем. Русский положил лепешку на приборную панель, есть не стал. Достал из гнезда лазерный целеуказатель.

— Ты куда-то собрался? — иронично осведомился напарник.

— Там дети — лаконично сказал русский, устанавливая лазерный целеуказатель армейского стандарта сбоку на цевье.

— Какие дети? Араб, ты в уме?

— Русские дети. Два мальчика и девочка.

— Откуда они там?!

— Не знаю. И знать — не хочу.

Напарник схватил Араба за плечи, развернул к себе.

— Ума лишился? Что еще за дети?

— Наверное, похищенные. Их надо достать оттуда.

— Не сходи с ума. Завтра — время Ч! Может быть даже — сегодня ночью.

Ни один из офицеров не знал, когда будет время Ч — такое не сообщают, тем более тем, кто идет за линию фронта. Но подозревали — потому что знали, как действует армия, что написано в боевых уставах. Разведывательные данные, после проверки их достоверности подлежат реализации немедленно. В данном случае — данные достоверны, для того и послали разведывательную группу, чтобы проверить данные спутниковой разведки непосредственно на местности. Теперь данные переданы в Легенду в виде набора глобальных координат целей. Отправлявший их на задание куратор ГРАДов от КСО генерал фон Бредов[376] предупредил, что после передачи последнего набора координат у них будет только «шесть плюс» — то есть только шесть часов, чтобы выйти из под удара. По истечении шести часов — ракетно-бомбового удара по обозначенным координатам можно будет ждать в любую секунду.

— Вот именно! А они — там.

— У нас приказ. Ты что хочешь нарушить приказ?!

— Приказ выполнен. Цели обозначены. Хочешь — уходи, справлюсь без тебя.

— Бросить напарника? Тебе не кажется, что это не про нас?

— Тогда делай выбор. Я — не отступлю.

— Давай запросим штаб. Терминал двусторонний.

— Я знаю, что он скажет. Выходить в точку эвакуации немедленно.

— Тогда какого хрена ты творишь?

Араб отложил в сторону автомат.

— Кому мы служим, ответь мне, Бес? Ответь как на духу.

— Родине. России.

— А что такое — Россия?

Вопрос, конечно, был интересным. Попробуйте, сами ответьте что такое — Россия? Только ли территория — самая большая в мире?