Александр Маркьянов - Сожженные мосты

— Родине. России.

— А что такое — Россия?

Вопрос, конечно, был интересным. Попробуйте, сами ответьте что такое — Россия? Только ли территория — самая большая в мире?

— Не знаешь… И я не знаю. Но чувствую. Сейчас Россия — это те дети, которых похитили и привезли сюда. Мы служим России — и наша задача в том, чтобы достать их оттуда и вернуть за родную землю. Они для нас — Россия, каждый подданный Его Величества для нас — Россия.

Бес открыл дверцу, сплюнул в пыль.

— Вообще то и у нас в моталках[377] было: своего бросить — последнее дело.

— Вот именно. Если хочешь исполнять приказ так, как он отдан — исполняй его. А я буду поступать так, как сам знаю.

— Аллах затмил твой разум…

При упоминании Аллаха Араб повернулся к Бесу.

— Я тебе расскажу кое-что. Знаешь, почему я пошел в спецназ?

— Не знаю. Ты же не рассказывал никогда. Сидишь и молчишь.

— Теперь расскажу. Тогда, в Бейруте у нас была семья. У меня были брат, сестра, отец и мать. Когда пришли исламисты — ты должен помнить что тогда произошло в Бейруте — у меня не стало никого. Большую часть казаков вырезали на полях, остались немногие. Меня тогда выпороли за хулиганство — вот почему я остался дома и не пошел на поле. Потом отец и другие казаки, кто еще оставался в живых, пробрались в поселок. Мы достали пулемет и выманили бандитов на околицу, в чистое поле. Но в живых остался только один я, бандиты схватили меня и предлагали принять ислам, но я отказался. Тогда они распяли меня на кресте. Видишь?

На руках Араба еще остались следы от гвоздей, почти незаметные кружки гладкой кожи. Такие как остаются после ожогов, когда поверх обожженной ткани нарастает кожа.

— Подполковник Тихонов, который нас учил, тогда еще служил в действующих частях, не инструктором. Его и его группу забросили в наш район для того, чтобы разведать обстановку, определить наличие опасности для вертолетов с десантом, подобрать и зачистить площадки для десантирования основных сил. Их было шестнадцать человек, и у них был приказ: только разведка. Не вмешиваться ни во что до подхода вертолетов с десантом. Но он нарушил приказ, он пошел на штурм захваченного казачьего хутора и уничтожил бандитов, тех, кто оставался к этому времени в живых. Он и его люди сняли меня с креста и эвакуировали военным вертолетом, только поэтому я жив до сих пор. У него был приказ не вмешиваться — но он поступил так, как подсказало ему чувство долга и его офицерская честь. А что подсказывает тебе твоя честь Бес? Ни у тебя, ни у меня нет отца, на которого мы могли бы равняться, нам не у кого спросить совета. Скажи — Тихонов достоин того, чтобы на него равняться?

Бес вместо ответа с шумом захлопнул дверцу машины. Достал из кобуры свой пистолет, открыл бардачок и достал из него черную сосиску глушителя. Начал накручивать на ствол.

— Как думаешь сделать?

— Сегодня встреча. Ты останешься здесь, сторожить товар. Я пойду туда. Ты выдвигаешься в одиннадцать ноль-ноль, в двенадцать мы достигнем базара. Точку встречи определим по часам. Час — на операцию. Час — на отход. Оружие отдадим пуштунам, они выведут нас.

Основной план отхода ударной группы был прост, и как всякие простые вещи — с большой долей вероятности должен был увенчаться успехом. Им нужно было отъехать всего три километра от города. Там их ждало пуштунское племя, одно из тех, которое сотрудничало с Белым Царем. За автомобиль, который можно очень выгодно продать в Пешаваре, не меньше чем за пятьдесят тысяч золотых на наши деньги, большая группа пуштунов должна сопроводить русских до границы. Насчет партии оружия — договоренности не было, но если оно будет — сгодится за плату и оно, так будет даже лучше. Переходить они должны были в смертельно опасном районе — в районе перевалов горного Бадахшана. Но и у пуштунов и у спецназовцев хватит подготовки, чтобы пройти этим путем. Что сказать, если на пути встретятся казаки или пограничная стража — они знали. Да даже если и встретятся… они не раз незаметно пересекали границу в обе стороны, «рвали нитку». Это была часть их боевой учебы.

Пуштунам все равно — двух человек вести или пятерых. Но выдержат ли переход дети?

— Я пока посплю. Иди купи куртки, такие же как я купил. Здесь должны продавать.

— Сколько?

— Три. И одежду… ботинки… сам в общем посмотри.

Бес засунул пистолет в бардачок, достал оттуда еще один.

— Дурак ты, Араб. Приключений ищешь.

— Я знаю…

В здании министерства я появился рано — в семь утра. На Востоке рабочий день вообще начинается в шесть, как я говорил и заканчивается в час дня — из-за жары. Кстати, в Тегеране так работали далеко не все, все таки здесь было не так жарко как, к примеру в Адене, почти что конечной точке нашего влияния в регионе. Но все равно… штаб уже работал, а вот Скворца — пташки певчей — на месте не было.

Решил его дождаться в присутствии[378] — знаете, когда человек изначально чувствует за собой вину — это хорошая почва для плодотворного разговора. А поговорить было о чем.

Проснувшись в три часа ночи, я включил компьютер и вышел в интернет, чтобы понять, с чем мы имеем дело. Интернет — это вообще величайшее изобретение двадцатого века, с его помощью рухнули все границы. Теперь уже невозможно скрыть что-то, все тайное почти сразу становится явным. Во многом утратила смысл профессия разведчика — те девяносто процентов информации, которые раньше получали за счет чтения книг и газет в стране пребывания — теперь получают «не отходя от кассы», как говорится. В МВД есть специальный отдел — они подписаны больше чем на тысячу новостных рассылок на всех языках мира и на несколько тысяч журналов и газет. Все это обилие информации сначала прогоняется через суперкомпьютер в поисках ключевых слов и смыслов[379], потом отобранное электронным мозгом прочитывали уже люди. Все это делалось в тихом городе на великой русской реке Волге, где был сверхскоростной интернет, хорошие факультеты языков в университете и недорогая рабочая сила. Точно так же просто, с помощью интернета можно было найти друзей, создать рабочую группу, прочитать нужную книгу и вообще получить нужную информацию. Мне она как раз и нужна была от интернета со спутниковым подключением, никем не контролируемым.