Симонов Сергей - Цвет сверхдержавы - красный 4 Восхождение. часть 2

— Так если рядом ваши крейсеры и линкоры с ядерными снарядами идут, что ж нам остаётся, кроме как предупреждать заранее, — усмехнулся Айк. — А то ведь долбанёте, и всё.

— Правильно делаете. А вот англичане не только не предупреждают, так ещё бывает, их сигнальщики и жопу голую с мостика показывают, — сказал Хрущёв. — Вот прострелит им кто-нибудь левое полужопие, чисто с досады, а ведь из-за этого война может начаться. Ну, не глупость ли? Давайте договоримся, чтобы наши с вами региональные командующие, не только СССР и США, но и других стран НАТО и ОВД, обязательно предупреждали друг друга о своих действиях. Это поможет уменьшить вероятность возникновения вооружённых инцидентов.

— Это надо обсуждать на уровне глав правительств стран НАТО и стран ОВД, — ответил президент. — Идея разумная, но организовать это, вот так, сразу, может оказаться непросто.

По окончании беседы Эйзенхауэр пригласил Хрущёва и небольшую группу его советников поужинать с ним и его ближайшими сотрудниками. Обед был накрыт в небольшой уютной столовой. Беседа продолжалась под аккомпанемент мелодичной музыки — за тонкой деревянной ширмой, отделяющей столовую от гостиной, играли четыре или пять человек из инструментального ансамбля морской пехоты. Они исполняли американские песни, потом вдруг из-за ширмы послышалась очень знакомая мелодия. «Подмосковные вечера»… Президент, как радушный хозяин, весело улыбнулся: он приготовил гостю приятный сюрприз.

После обеда президент предложил посмотреть короткометражный документальный фильм о плавании атомной подводной лодки «Наутилус» к Северному полюсу. Хрущёв с удовольствием согласился. Члены советской делегации с интересом наблюдали за обстоятельствами похода.

Утром следующего дня начались обстоятельные собеседования, продолжавшиеся с небольшим перерывом вплоть до обеда. Вновь обсуждали вопросы двусторонних отношений, предложения по разоружению, вернулись к германскому вопросу, но особого продвижения по нему не было — слишком уж различными были позиции сторон.

В 10 часов 45 минут утра президент и Первый секретарь вышли на прогулку по парку, в сопровождении только своих переводчиков. Они гуляли по красивым каменистым тропам, в лесистых холмах, где располагалась резиденция Кэмп-Дэвид.

Затем в зале отдыха обслуживающего персонала лагеря, где недавно оборудовали площадку для игры в кегли, Никита Сергеевич и Дуайт Эйзенхауэр наблюдали за игрой, не прекращая свою беседу. После игры они продолжили прогулку пройдя примерно полторы мили, после чего возвратились на виллу.

Здесь президент и Первый секретарь минут на десять расстались для совещаний со своими министрами иностранных дел. Посовещавшись, они встретились в солнечном зале с зеркальными окнами, выходящими на лужайку для игры в гольф, и снова уселись за небольшим столиком, накрытым зеленым сукном. С ними остались одни переводчики.

— Помнится, вы предлагали «есть слона холодной войны по кусочкам». Я обсудил с доктором Дрейденом ваши предложения по сотрудничеству в космосе, — сказал Эйзенхауэр. — Не скрою, доктор Дрейден и персонал NASA были приятно удивлены. Наши военные тоже заинтересовались совместным использованием навигационных систем LORAN и «Чайка». Они предложили даже больше. У вас весной была развёрнута спутниковая система навигации, так?

— Верно, — кивнул Хрущёв.

— Наши специалисты заканчивают работу над очень похожей системой. Почему бы нам не унифицировать рабочие частоты, чтобы потребители могли бы использовать обе системы — нашу и вашу? — предложил Эйзенхауэр. — Это повысит надёжность обеих систем. Спутники и у нас и у вас пока что не очень надёжные и быстро выходят из строя. А тут вместо 7 спутников на орбите будет 14.

— Почему нет? Я передам ваше предложение нашим специалистам, они его проанализируют, и, полагаю, мы придём к соглашению, — ответил Хрущёв.

— Очень хорошо, — улыбнулся президент. — Ваше предложение по созданию спутниковой спасательной системы и радиомаяков очень понравилось специалистам NASA, они хотели бы обсудить его с вашими специалистами подробнее. Сами понимаете, прежде, чем будет заключено межгосударственное соглашение, нужно предварительно согласовать множество технических вопросов — те же диапазоны частот, количество аппаратов, орбиты...

— Понятное дело, — кивнул Никита Сергеевич. — Я передам ваше принципиальное согласие руководству Главкосмоса, сначала согласуем процедурные вопросы по дипломатическим каналам, а дальше пусть специалисты работают между собой.

— Согласен, — подтвердил президент. — И, наконец, совместная разработка стыковочного узла. Доктор Дрейден сначала даже не поверил, потом пришёл в восторг. Он полон энтузиазма и хотел бы организовать работу с вашими специалистами в этом направлении, хотя и понимает, что полноценное сотрудничество в этом вопросе может начаться только после начала полётов людей в космос.

— Почему же? Саму железяку можно уже сейчас начинать разрабатывать, — предложил Хрущёв. — Наоборот, чем раньше она будет готова, тем проще потом разработчикам подгонять космические аппараты под уже готовый стандарт стыковочного узла.

— Да, это понятно, — ответил Айк. — Доктор Дрейден предложил пойти даже дальше. Он предлагает после первого этапа, когда наши и ваши астронавты уже побывают в космическом пространстве, провести совместный полёт советского и американского кораблей.

Хрущёв понял, о чём говорил президент. Совместный полёт «Союз-Аполлон» состоялся в «той истории» в 1975 году, программа началась в 1972. Если звёзды встанут удачно, лет на 10 раньше могут совместно полететь «Север» и «Джемини». Вот только конструкцию «Джемини» придётся изрядно поменять, чтобы переход из корабля в корабль можно было осуществлять через люк в стыковочном узле, а не через открытый космос.

— Это был бы очень интересный опыт, — согласился Никита Сергеевич. — Сейчас говорить об этом ещё рано, но я передам предложение доктора Дрейдена нашему академику Королёву.

— Буду вам весьма признателен, — улыбнулся президент.

От конкретных предложений по сотрудничеству в космосе Первый секретарь и президент перешли к более общим вопросам. Периодически президент Эйзенхауэр вставал из-за стола и выходил, чтобы посоветоваться со своими помощниками. Затем он возвращался, и беседа возобновлялась. Время пролетело незаметно. Обед пришлось отложить на некоторое время: Президент и его гость не хотели прерывать разговор.

За обедом Хрущёв угостил Эйзенхауэра шоколадными конфетами, которые ему подарил в Вашингтоне Ван Клиберн. Американский пианист попросил Никиту Сергеевича захватить эти конфеты с собой в Кэмп-Дэвид и попробовать их вместе с Президентом Эйзенхауэром. Президент и Первый секретарь с удовольствием отведали конфеты.