Симонов Сергей - Цвет сверхдержавы - красный 4 Восхождение. часть 2

Перед отлетом из Де-Мойна Хрущёв обратился к провожающим с краткой речью:

— Бесконечно рад, — сказал Никита Сергеевич, — тому гостеприимству, которое мне было оказано как представителю Советского государства, советского народа. Уезжая отсюда, я увожу самые лучшие чувства, я передам советскому народу дружеские пожелания, которые я слышал от жителей штата Айова.

Далее советская делегация отправилась в Питтсбург, где в это время проходила многомесячная забастовка рабочих металлургической промышленности. Американские власти сделали всё, чтобы не допустить встречи «главного коммуниста планеты» с бастующими рабочими.

В Питтсбург самолёт прилетел уже поздно вечером, в 23.02 по местному времени. В аэропорту советскую делегацию встречал мэр города Питтсбурга Томас Галлахер, представители местных властей и общественности. Множество репортёров из газет, радио, кино и телевидения. Мыэ преподнёс Никите Сергеевичу символический ключ города Питтсбурга.

Советская делегация разместилась в отеле «Карлтон-хауз». На следующий день Никита Сергеевич с сопровождающим лицами посетил завод кузнечно-прессового оборудования «Места». Всюду в Питтсбурге его встречали огромные толпы людей. Хрущёва встретили хозяева фирмы, у ворот завода его приветствовали сотни рабочих.

Никита Сергеевич прошёл по цехам, осмотрел оборудование, побеседовал с рабочими и инженерами. Затем он выступил перед рабочими, рассказал о мирных предложениях по разоружению, внесённых Советским Союзом на сессии Генеральной Ассамблеи ООН, и поблагодарил за интересную экскурсию.

В середине дня Хрущёв был приглашён на завтрак в Питтсбургском университете. Здесь состоялась встреча с представителями властей штата Пенсильвания, города Питтсбурга, деловых кругов и интеллигенции. Несколько тысяч студентов университета подготовились к этой встрече. «В это утро, — писал репортёр Пьер Куртад, — студенты торжественно вывесили советский флаг, который называют здесь «Серп и молот», рядом со звездным американским флагом. В это время Маккарти должен был бы перевернуться в своей могиле».

В Вашингтон Н. С. Хрущев вернулся под вечер 23 сентября. (В реальной истории — 24 сентября) Протокол поездки не предусматривал торжественных церемоний ни на аэродроме, ни в городе. Никто не призывал население столицы выйти навстречу гостю. Однако на всем пути от аэропорта Эндрюс до резиденции «Блэйр-хауз» тесной толпой стояли десятки тысяч людей. Их настроение явно было заметно более дружелюбным, чем неделю назад. Встречающих было заметно больше, чем в прошлый раз.

Его выступления в Нью-Йорке, Лос-Анжелесе, Сан-Франциско, Де-Мойне и Питтсбурге смотрели и слушали по телевидению и радио, читали в газетах почти в каждом американском доме.

24 сентября все ждали начала закрытых переговоров Хрущёва с Эйзенхауэром в загородной резиденции президента в Кэмп-Дэвиде. Газета «Уолл-стрит джорнэл» прокомментировала это событие с явным неудовольствием: «Это совещание будет нелёгким для Президента Эйзенхауэра, так как советский руководитель поставил его в оборонительное (?) положение своим предложением о разоружении в Организации Объединенных Наций». Из подобных статей было понятно, что представители большого бизнеса явно не жаждут нормализации отношений с Советским Союзом.

В этот день в советском посольстве состоялся ещё один приём, на котором присутствовали более 500 гостей. Были приглашены руководящие деятели Соединённых Штатов во главе с вице-президентом США Ричардом. Никсоном, видные представители деловых кругов, интеллигенции, главы иностранных посольств и миссий, аккредитованных в Вашингтоне.

После приёма Хрущёва в отеле «Шератон» ждала группа американских бизнесменов, с которой он хотел обсудить возможности расширения торговых отношений СССР и США. Гостиница была недалеко от посольства, и Никита Сергеевич отправился в «Шератон» пешком, в сопровождении переводчика и личной охраны.

Попадавшиеся навстречу жители Вашингтона были приятно удивлены, видя идущего им навстречу Первого секретаря ЦК КПСС. Его тотчас же узнавали и тепло приветствовали. По мере приближения Никиты Сергеевича к отелю число идущих следом людей росло, как лавина. К более чем сотне неотступно следовавших за ним корреспондентов, присоединялись все новые и новые люди. Никита Сергеевич подошёл к «Шератону», окружённый большой тесной толпой приветствующих его американцев. Ему под конец пути стало сложно пробиваться сквозь большое скопление людей. Но до «Шератона» было недалеко. (Реальная история)

Надежды Хрущёва на улучшение отношений и расширение торговли с США не оправдались. Его собеседники во фраках и белых манишках проявили заметно меньше энтузиазма, чем простые американцы в рабочих спецовках, что встречали его в Сан-Франциско, Айове и Питтсбурге. Бизнесмены высказывали надуманные претензии, вроде того, что Советский Союз не публикует данные о добыче золота и своём золотом запасе — это, якобы, «подрывало доверие» американского бизнеса к нашей стране.

Поначалу Никита Сергеевич внимательно слушал своих собеседников, терпеливо отвечал на их вопросы, но вскоре стало совершенно очевидно, что большинство присутствующих не заинтересовано в развитии американо-советской торговли.

— Хочу, чтобы вы меня правильно поняли. Я приехал сюда не сбывать вам залежалые товары… — заявил Хрущёв. — Не хотите торговать с нами, не торгуйте. Мы будем ждать, пока вы сами не постучите к нам в дверь. Еще раз повторяю, мы потерпим, нам ветер в лицо не дует. Посидите у моря, подождите погоды.

Отметив, что Советский Союз успешно развивает свою внешнюю торговлю, в том числе и с союзниками США, Никита Сергеевич иронически заметил:

— Только Америка не торгует с нами. Ну что же, у нас есть такая поговорка: если губы надуешь и кашу не съешь, то от этого не выиграешь… Я вижу, что американцы испугались коммунизма, как кролик удава, и теряют здравый рассудок. Ну что же, мы подождем, пока вы придете в полное сознание и начнете торговать.

Его прямое и откровенное заявление вызвало оживление среди собравшихся. Многие засмеялись и начали аплодировать.

В заключение беседы издатель газеты «Джорнэл оф коммерс» Эрик Риддер, организатор этой встречи, задал ему непростой вопрос:

— Г-н Первый секретарь, Вы видели американский народ, Вы согласились с тем, что он является миролюбивым народом. Придерживались ли Вы этих взглядов и раньше, и верите ли Вы, что так же миролюбиво настроено американское правительство?