Симонов Сергей - Цвет сверхдержавы - красный 4 Восхождение. часть 2

От конкретных предложений по сотрудничеству в космосе Первый секретарь и президент перешли к более общим вопросам. Периодически президент Эйзенхауэр вставал из-за стола и выходил, чтобы посоветоваться со своими помощниками. Затем он возвращался, и беседа возобновлялась. Время пролетело незаметно. Обед пришлось отложить на некоторое время: Президент и его гость не хотели прерывать разговор.

За обедом Хрущёв угостил Эйзенхауэра шоколадными конфетами, которые ему подарил в Вашингтоне Ван Клиберн. Американский пианист попросил Никиту Сергеевича захватить эти конфеты с собой в Кэмп-Дэвид и попробовать их вместе с Президентом Эйзенхауэром. Президент и Первый секретарь с удовольствием отведали конфеты.

После обеда президент прилёг отдохнуть, а Хрущёв снова отправился гулять по парку, наслаждаясь по-летнему тёплым днём.

В пятом часу Эйзенхауэр вышел из виллы и присоединился к Хрущёву. Президент познакомил Первого секретаря со своим сыном Джоном. Это был высокий статный офицер.

— Не съездить ли нам на мою ферму? — предложил президент Никите Сергеевичу. — Она здесь почти рядом. Пятнадцать — двадцать минут, и мы там…

Хрущёв с удовольствием согласился.

— Знаете что, — сказал, улыбаясь, Эйзенхауэр, — давайте перехитрим корреспондентов. Они подстерегают нас на дорогах, а мы полетим на вертолёте!

Вертолёт ждал их рядом, на лужайке. Президент, Никита Сергеевич и сын президента Джон поднялись в воздух. Их сопровождал второй вертолёт с сотрудниками службы безопасности. Полёт занял всего двенадцать минут. Обе машины приземлились у фермы президента Эйзенхауэра, находящейся близ Геттисберга. Ферма состояла из довольно большого двухэтажного дома, еще двух небольших двухэтажных домиков и нескольких хозяйственных построек. Хрущёв и Эйзенхауэр объехали ферму на автомобиле. Президент показал советскому гостю свою гордость — бычков и тёлок породы «Блэк Ангус», которыми он заслуженно гордится. Никита Сергеевич с удовольствием рассматривал коровник, оснащенный современным оборудованием. Президент подарил Хрущёву породистую телку.

Эйзенхауэр объяснил, что купил эту ферму в 1950 году, рассчитывая прожить здесь остаток своей жизни после ухода в отставку. Затем они вернулись в основной жилой дом фермы. Там их уже ожидала невестка Президента Барбара и его внуки — одиннадцатилетний Дэвид, девятилетняя Барбара, восьмилетняя Сюзанн и трехлетняя Мэри. С ними был также приятель Дэвида, сын местного врача. Президент пояснил, что сын с женой и детьми постоянно живет в Геттисберге. чтобы дети не привыкали к Белому дому и к привилегированному положению, которым пользуются в Вашингтоне их дедушка, пока выполняет обязанности президента. В Геттисберге внуки Эйзенхауэра посещали обычную государственную школу наряду со всеми другими детьми.

На ферме состоялась Никиты Сергеевича с президентом и его внуками, в ходе которой было окончательно решено, что президент Эйзенхауэр посетит Советский Союз весной 1960 года.

Никита Сергеевич спросил внуков Президента, хотят ли они поехать в Россию. Дети дружно крикнули: «Хотим!», а потом спросили, в какое время года лучше приехать.

— Лучшее время для таких поездок — лето или весна, — ответил Никита Сергеевич, — Все цветёт и благоухает, нет холодного осеннего или зимнего ветра.

— Правильно, — согласились дети. — Значит, весной?

Окончательное решение принимал уже дедушка — президент Дуайт Эйзенхауэр. Никита Сергеевич в шутку заметил, что ему легче было договориться с внуками, чем с самим президентом:

— Думаю, это потому, что у них хорошее окружение, а у вас, господин президент, видимо, есть какие-то препятствия, которые не дают вам возможности приехать тогда, когда вы хотели бы.

— Пока я — президент, я принадлежу нации, а не себе, — рассмеялся Айк.

Около 6 часов вечера, тепло распрощавшись с провожавшими их родными президента, Хрущёв и Эйзенхауэр вернулись в Кэмп-Дэвид. министры иностранных дел вместе с другими сотрудниками глав правительств в их отсутствии обсуждали вопросы разоружения, прекращения ядерных испытаний, а также культурного обмена между США и СССР.

В 10 часов 30 минут следующего дня президент и Первый секретарь ЦК продолжили переговоры. Они беседовали до часу дня, совместно с министрами иностранных дел, советниками, потом с ними остались одни только переводчики.

После обеда Хрущёв и Эйзензауэр окончательно согласовали совместное коммюнике по итогам переговоров, проект которого разработали министр иностранных дел Громыко и госсекретарь Гертер.

Затем президент США и Первый секретарь тепло поблагодарили всех, кто в течение трех дней создавал им необходимые условия для переговоров, и уехали на автомобиле в Вашингтон. В 15 часов 30 минут, машина подъехала к резиденции Хрущёва «Блэйр-хауз».

Здесь, перед объективами и микрофонами репортёров, на ступеньках перед входом президент Эйзенхауэр сердечно, по-дружески попрощался с Н. С. Хрущёвым.

— Господин Первый секретарь, откройте мне ваш секрет, — с улыбкой спросил Айк. — Как так получается, что за последние годы все попытки Соединённых Штатов обставить вас во внешней политике из раза в раз заканчивались провалом? У меня такое ощущение, что я играю в покер против шулера с краплёными картами.

Хрущёв оценил хитроумие президента. Айк задал ему этот вопрос не наедине, а перед телекамерами. Сейчас его ответа ждала вся Америка.

Никита Сергеевич знал, что американцы — люди верующие. Он знал, что завтра президент отправится в церковь и будет присутствовать на воскресной службе — Эйзенхауэр сам сказал ему в машине, что попросит священника призвать прихожан молиться за успех продолжения их переговоров. И Хрущёв, хитро взглянув в объективы нацеленных на него камер, ответил Америке:

— Мы — русские. С нами бог.

Вот тут оторопели и репортёры, и сам президент Эйзенхауэр. Наступила короткая тишина. Затем президент недоумённо спросил:

— Разве коммунисты верят в бога?

— А это совершенно неважно. Важно, что он в нас верит! — усмехнулся Хрущёв.

Его слова вызвали эффект разорвавшейся бомбы. Репортёры затарахтели в микрофоны, комментируя неожиданное заявление Первого секретаря ЦК КПСС. Дождавшись, пока аудитория поутихнет, Никита Сергеевич продолжил:

— Он, — многозначительно произнёс Хрущёв, указывая пальцем куда-то вверх, — знает, что мы, коммунисты, пытаемся построить Царство Божие на земле. И, пока мы не оставляем наших попыток, Он не оставит нас без своей помощи, хотите вы этого, или нет. (АИ)