Космодесантник в 1941-м - Иван Владимирович Лагунин

«Оператор. Я определил два вероятных района расположения двух источников радиомагнитного излучения подходящего контура».

«Отлично!»

— Мне пора, Агафья Мироновна. Спасибо за обед! — сказал я, поднимаясь из-за стола, и буквально прыжками направился к скафу.

Уже через полминуты, ощутив знакомый укол, соединился нейроинтерфейсом с «Вороном». Где-то «рядом», повис Барт. Он всегда ощущался, как напарник, стоящий за спиной, который может подстраховать в трудную минуту.

Перед глазами развернулась карта окрестностей. Она была полна лакун. В пятнадцати километрах на юго-восток находился первый подходящий источник электромагнитного излучения. А в двадцати километрах восточнее — второй. Было и еще четыре поменьше, но Барт здраво рассудил, что нам нужна мощная радиостанция, чтобы добила до расположения советских войск.

Какой же выбрать?

Поколебавшись, я выбрал тот, который находился дальше от фронта. Близ того, что находился на юго-западе, Барт зафиксировал еще немалое количество источников электромагнитного излучения. Скорее всего, эта радиостанция находилась в центре большого лагеря действующих войск.

А вот вторая будто бы стояла на отшибе.

Я чуть было не рванул в ее сторону сразу же! Но потом вспомнил, что у меня в селе были кое-какие обязанности. Потому, оставив скаф, двинулся на окраину, где Сахаров тренировал ополченческий отряд.

Два десятка мужиков, одетых в обычные деревенские одежки — холщовые рубахи и черные или серые брюки, подпоясанные ремнем или просто бичевой, как раз начали заниматься огневой подготовкой. Патронов было в избытке. Стреляли в раскрашенные побелкой щиты на расстоянии в 50 и 100 метров.

Честно говоря, Сахаров и так знал, что и как делать. Знал «подведомственную территорию» и уж, конечно, куда лучше знал возможности местного вооружения (даже с поправкой на то, что служил он два десятка лет назад). Мое назначение замом по обороне было рассчитано, скорее, для психологического эффекта. Кононенков вообще оказался мужиком продуманным. Природный лидер, он выверял каждый шаг, учитывая всю разность мнений в коллективе. Но, когда надо, мог и давить железной волей. Если таковы все коммунисты, то понятно, почему они выиграли Гражданскую войну. Выдюжат ли сейчас?

Отведя Сахарова в сторону, я передал ему один из дронов поддержки.

— Виктор Палыч, у меня, к сожалению, нет на борту скафа никаких дополнительных устройств связи. Но есть вот это. Это дрон поддержки, но мы с тобой используем его как средство связи. Я отлучусь на один — два дня. В случае каких-то проблем, просто подбрось его в воздух и громко назови два раза свое полное имя и он прилетит ко мне. Только сейчас этого делать не надо!

— Ого, какой тяжелый! — Сахаров аккуратно принял темный шар, словно это было величайшее сокровище. Хотя, возможно, оно так и было. В случае нападения немцев, только так можно было передать мне весточку. — Таким хоть гвозди забивать, ха-ха!

— Ну… и присматривай здесь.

Он какое-то время непонимающе смотрел на меня, а потом до него дошло, и он кивнул без всякой своей обычной веселости во взгляде.

— Присмотрю. Али кто забалует… отведает казацкой ногайки. Обещаю тебе то!

Я распрощался с ополченцами и отправился на поиски Кононенкова. Для того пришлось идти в его вотчину — Машинно-тракторную станцию. Она находилась несколько на отшибе — в полукилометре от села. Два больших ангара и обширный двор со всяческой машинерией. Один из тракторов, выпуская тучу горького маслянистого дыма, выехал из ворот станции и натужно потащил куда-то большой прицеп с сеном.

Кононенков нашел в первом ангаре. Стоял и разговаривал с уже знакомым мне Костей Движковым. Напротив стояли немецкие грузовики. Где-то рядом громко тарахтел еще один трактор. Да так, что я поразился, как Кононеков с Движковым вообще друг друга слышат.

Увидев меня, Кононенков улыбнулся и поманил за собой. Мы прошли сквозь ангар, и вышли с другой стороны на утоптанную площадку. Тут в изобилии лежали странные приспособления с какими-то остриями, рычагами. Видимо, все это должно было навешиваться на трактора и как-то помогать сажать, полоть или что там еще делают? Все эти телодвижения были для меня совершенно непонятными. В Руссийском Царстве еду уже давно синтезировали на орбитальных заводах, а крестьянство исчезло, как класс. Обыватель редко представлял процесс выращивания или производства того, что попадало к нему на стол.

— Вам, наверное, наша техника кажется совершенно устаревшей, товарищ Кочубеев? — словно уловив мои мысли, грустно улыбнулся Кононенков.

Я растерялся, не знаю, что сказать, чтобы не обидеть.

— Да вы не смущайтесь! Я всё прекрасно понимаю. И также понимаю, что за техникой будущее! Научно-технический прогресс не остановить, и именно он станет главным локомотивом в построении нашего светлого коммунистического «завтра». Мы должны смотреть вперед и осознавать, что машины, подобные этим тракторам и прицепным орудиям, — это не просто железо, а первый шаг к полному освобождению человека от тяжёлого, изнурительного труда. Прогресс неизбежно приведёт к тому, что заводы и выращивание урожая будут автоматизированы, и тогда человек сможет посвятить себя науке, творчеству и всестороннему развитию личности, а не добыче хлеба насущного. Именно в этом, товарищ Кочубеев, я вижу главную задачу и историческую миссию нашей партии. Коммунистическая партия должна возглавить этот технический переворот, направить его в нужное русло, чтобы достижения науки и техники служили не обогащению отдельных лиц, а благу всего трудового народа. Партия обязана создать такие условия, при которых каждый рабочий и крестьянин почувствует, что машина — это его верный помощник, а не враг, отнимающий кусок хлеба. Только под руководством партии, опираясь на передовую технику и науку, мы сможем построить общество, где не будет классов, где каждый будет трудиться по способностям и получать по потребностям. Так что вы согласны со мной? — с этими словами Кононенков внимательно посмотрел на меня, ожидая ответа.

Я осторожно кивнул. Честно говоря, мне все эти сентенции про «коммунистическое завтра» были не совсем понятны.

Кононеков, видимо, это тоже понял, и не стал больше давить меня интеллектом, ха-ха.

— Так с чем вы пришли?

— Барт обнаружил возможное местоположение мощной радиостанции. Я хочу наведаться туда. Это в двадцати километрах отсюда. Выступлю по вечеру.

Тот кивнул.

— Товарищ Сахаров в курсе?

Я рассказал о придуманном мною способе связи и получил полное одобрение планируемым действиям.

Мы уже заканчивали разговор, когда Кононенков вдруг спросил.

— Товарищ Кочубеев, я хотел задать вам важный вопрос. Он, весьма вероятно будет для вас