Артур Прядильщик - Сирахама
— Двоюродную… — Голос Райдена, что удивительно, был совершенно спокоен. И что было вдвойне удивительно — в эмоциях он был таким же… безмятежно-сосредоточенным («Да-а-а, Младшая! Райден очень близок к тому, что называется профессионалом… Только вот гнилой весь…»). — К тому же, против Сирахамы ты ничего против не имела… А он тебе еще более близкий родственник, чем я — у вас же бабушка одна. Так в чем проблема?
Он помолчал, а его пальцы… Мисаки до боли, до крови прикусила губу, чтобы не застонать.
«Я что, блядь, нимфоманка какая-нибудь?! Старшая! Чё за дела?!»
«Я без понятия… но так не должно быть — удовольствие от насилия только в вашей хентайной манге возможно… Сдается мне, сестренка, последние минуты жизни будут гораздо более веселыми, чем я думала вначале…»
— Ах, да… — Пальцы исчезли и Мисаки облегченно уткнулась лбом в дерево скамьи. — Собственно, зачем я притащил его… Сейчас повязочку у него с глаз сниму и в чувство приведу… Чтоб видел. — Он наклонился к самому уху Мисаки и добавил. — И никуда не уходи, ладно?
— Слушай, Райден! — Заторопилась Мисаки. — Ну, его… пусть лежит себе… А? А то я раскрепоститься не смогу…
— А причем тут ты? — Равнодушно бросил Райден.
Судя по шагам, Райден отошел к двери, послышалось шуршание, какие-то звуки, потом — тихий стон.
«Боже! Ками-сама! Господь всемогущий! Пожалуйста! Ни о чем не просила! Он не должен видеть, как меня… Пожалуйста! Все что угодно! Никогда не требовала! Никогда! А сейчас — умоляю! Будь милосердным!»
— О! Очухался! Ну-ка, ну-ка… похлопай глазками, Сирахама Кенчи! Похлопай… Молодец!
— Может, ему еще что-нибудь сломать, они-сан? — С готовностью предложил Тайро.
— А того, что ты ему уже коленные чашечки расколотил, тебе мало? — Слабо удивился Райден.
— Я всегда готов добавить, они-сан!
— Как хочешь… мне параллельно. Только прицел ему не сбивай — он должен смотреть вот сюда. — Райден снова был рядом с Мисаки и хлопал ее по ягодице. — Понял?
— Да, они-сан!
Раздалось азартное хэканье и яростное мычание. Мисаки отвернулась…
«Господи… что же Ты… я же просила! Что же Ты, Господи!»
— Почему не смотрите, Мисаки-сан? — Светски осведомился Райден, запуская руку в волосы Мисаки и поворачивая ее голову в сторону творившегося. — Между прочим, очень поучительное зрелище! Не находите? Эй! Тайро! Не перестарайся!
— Не волнуйся, они-сан! Смотри, у него даже прицел не сбился! Я же понимаю! Он должен посмотреть на то, как мы будем трахать его невесту! Они-сан, а вы мне потом покажете? Это что ж — палец туда вставил и…?
— В общих чертах — да. — Райден оставил Мисаки и подошел к брату. — Хотя, все гораздо сложнее. Имеет смысл даже то, КТО это делает. Но тебе это ни к чему, Тайро-кун…
— Э?
— В ближайшую сотню лет тебе это знание не понадобится… Ай, нет… ошибся я, прости: в ближайшую сотню лет этот способ будет для тебя основным и единственным.
* * *— Жаль… — Почти искренне огорчился Горо Рю. — Хотелось узнать способ… А теперь придется обходиться традиционными методами…
* * *Тайро медленно оседал на пол со слабым хрипом.
Мисаки смотрела, вытаращив глаза.
— Ну, и как тебе? — Поинтересовался Райден, отступая от младшего брата, без сознания развалившегося поверх стонущего Сирахамы. — Как тебе демонстрация последствий твоей безалаберности и легкомыслия?
— А? Райден-они-сан… я не… — И, наконец, прислушавшись к эмоциям, поняла. — К-к-кенчи! Ты?! Но как же так! Господи, ты — существуешь! Ками-сама, я сделаю самое большое…!
Кенчи-Райден присел перед ней на корточки. А Мисаки смотрела на него во все глаза и не могла ничего понять: жесты, внешность, голос — Райдена, а… что-то неуловимое — от Сирахамы!
«Слушай, Старшая! А может, он в очередной раз переселился, оставив прежнюю оболочку?»
«Оп-па… не подумала… что-то в этом есть!»
— Насчет этого «ками»… Лично я собираюсь натянуть ему жопу на глаза. Но это дело будущего… Сейчас дело не в этом… мне сейчас надо сделать кое-что нетипичное для Райдена Рю, чтобы стать прежним… Извинения просить не буду — к тому же, ты, Ми-тян, заслужила. Согласна?
— Я не совсем понимаю…
Мисаки все не могла поверить в то, что видели глаза, слышали уши и ощущал… орган чувств, ответственный за эмпатию. Человек, похожий на Райдена Рю вплоть до идентичности, спокойно расстегивал ремень на брюках!
На пол бухнулись фиксаторы пистолетов.
— Кенчи… какие у тебя пристрастия, право слово… — Ошарашенная Мисаки, тем не менее, нашла в себе силы пошутить, игриво пошевелив попой. — Может, ты меня отвяжешь? Руки можешь не развязывать — а то расцарапаю опять… Я хочу лицом к лицу, ладно? А так — неудобно. Ни мне, ни тебе…
— Неудобно? — Удивился… Райден-Кенчи, подбирая с пола какую-то тряпочку и кидая ее в сторону двери. — А по мне — так в самый раз!
* * *— Ну, это место мы промотаем, Танаки-кун. Семейные, так сказать, дела — не будем в них лезть… К тому же — там ничего и не видно — он очень прицельно бросил шапку-маску на видеокамеру… Ты как считаешь, Танаки-кун?
* * *— … А по мне — так в самый раз!
Ремень взлетел к потолку и звучно — бац! — опустился на откляченные ягодицы Мисаки. Это было настолько неожиданно, что она, вздрогнув всем телом, забыла ойкнуть. Так и застыла с выпученным глазами и открытым ртом, неверяще смотря прямо перед собой.
— Это — за намеренно потревоженную сигнализацию! — Ласково сообщил Кенчи.
Бац!
— Ой… — Неуверенно, чуть ли не на пробу, тихо пискнула Мисаки.
— Это — за то, что сдуру полезла под пули вместо тихого проникновения, и устроила шоу-пальбу там, где можно было обойтись без этого!
Бац!
— Ай! — До организма, наконец-то, дошло, что, вообще-то, его бьют.
— Это — за то, что свои детские взбрыки и заскоки пытаешься свалить на Старшую!
Бац!
— Ай! Кенчи, не надо! — Пролепетала она.
— Надо! Это за то, что потворствуешь Младшей! Хочется с кем-то посюсюкаться, так дождись, когда дети пойдут! Твои или девочек! Вот перед ним и прыгай на задних лапках!
Бац!
— Ой-ёй-ёй! Кенчи, миленький! Ну, пожалуйста! Мне же больно!
— Больно — это хорошо! Боль — она не просто так! Боль дана глупым человекам, чтобы у них иногда вставали мозги на место! В таком случае этот раз был чисто для проверки эффективности метода!
Бац!
— Мне бо-о-ольно! — Из глаз Мисаки брызнули слезы.
— Отлично! Просто отлично! — Обрадовался Кенчи. — Это — за наплевательское отношение к собственной жизни! Вокруг тебя не игрушка, в которой можно сохраненки делать и развлекаться для собственного удовольствия, наплевав на окружающих!