Артур Прядильщик - Сирахама
- Старший - в госпитале... и дело для него, скорее всего, закончится «психушкой» или санаторием клана. - Задумчиво проговорил Ниидзима. - А что с тем, который младше?
Вот откуда он берет информацию, интересно? Ну, про то, что произошло с девочкой в плену, он, допустим, выяснил в ходе медосмотра. А откуда он знает остальные подробности?!
- Это ответ на мой вопрос?
- Да, это ответ на твой вопрос. Если ты пожалел этого мелкого гаденыша, то я не собираюсь его прощать. Каким бы Драконом он ни был...
- Он лежит в клинике при Редзинпаку...
- Так все-таки ты его пожалел. - Это Ниидзима произнес оч-ч-чень спокойно и оч-ч-чень равнодушно... стекла инеем покрылись от его тона. - Понимаю... двоюродный брат, как ни как...
- ... и я навещаю его каждый день.
- О-о-о... - Впечатлился и «отмерз» Ниидзима. - Да, Сирахама-сан, в таком случае, я удовлетворен.
Ниидзима-Танимото колебался, но так и не спросил, почему сестра не помнит последние сутки плена. Я бы не смог ему этого объяснить. Даже, если б хотел. Во время «зачистки» «скромной» квартиры Ютака Кодзаки я периодически делал необъяснимые вещи... И не оправдания ради я это говорю: например, когда я делал со своими двоюродными братьями ЭТО - я был в полном сознании без всяких «туманов» и прочих состояний аффекта - «в трезвом уме и твердой памяти»... Я даже «эмоциональную матрицу» Райдена Рю предварительно сбросил, отшлепав Мисаки!
Он так же не стал говорить о том, что он теперь мой должник, что если что, так сразу... Серьезные деловые люди о таком не говорят, а Ниидзима, несмотря на возраст - серьезный деловой человек.
- Ниидзима, организуешь напоследок одну логистическую операцию в Австралии? - Спросил я. - Как обычно: десять агентских - твои. Перелет, сопровождение, транспорт, гостиница...
- Пятнадцать. - Качнул он головой. - Брать десять мне теперь несолидно. И - цени! - люди на той должности, что мне сейчас предложили, и тридцать берут!
«Но каков наглец!»
«Учись, Малыш!»
- О! Видимо, Дайя таки добилась своего... Очень целеустремленная девушка! Давай, договоримся о десяти процентах и, плюс, мои поздравления на свадьбу?
- Договорились! Сделаю скидку, как старому клиенту. Двенадцать. Я суеверный и цифра тринадцать мне не нравится. - Ниидзима покосился на меня и неохотно добавил. - Скину до семи... если скажешь, почему «пришелец»...
- Обойдешься. Такой солидный господин, как ты, не должен брать меньше, чем двенадцать!
Ниидзима досадливо поморщился.
+++
Кошмар был в черно-бордовых тонах. Визг, крики, рев. Чьи-то зубы терзали тело, когти рвали кожу, чьи-то щупальца проникали через глаза, ноздри, рот и шевелились под черепной коробкой. Кажется, был еще огонь и острые камни...
Сон-кошмар развеялся, оставив тело, плавающее в липком поту, заходящееся сердце, хриплое дыхание... и короткое затихающее эхо крика.
Один кошмар кончился.
Он лежал в тихой больничной палате. В открытую форточку после короткого замешательства, вызванного криком, стала заливаться веселой и бодрой трелью какая-то пичуга. Воздух, напоенный непередаваемыми ароматами ранней весны, прохладным потоком холодил влажный лоб и руки, лежащие поверх простынки, которой было укрыто тело. Кусочек синего неба, видимый в окно, радовал глаз и звал на улицу, под теплое весеннее солнышко...
Ровно минута на то, чтобы жадно, с неприличным хлюпаньем впитать в себя все краски жизни, с чавканьем насладиться простыми радостями бытия...
И начался другой кошмар.
Взгляд.
Спокойный, холодный. Убийственный. Взгляд взвешивал и обмерял. Пронизывал насквозь. Он лишал возможности двигаться... В этом взгляде были отголоски только что закончившегося сна-кошмара - визг, крики, рев, зубы, когти... огонь и острые камни.
Тайро знал человека, что сейчас стоял у входа в палату, привалившись к косяку двери и скрестив на груди руки. В простом слегка потрепанном и выцветшем кимоно, схваченным поясом неопределенного серовато-белесого цвета.
Это был Сирахама Кенчи. Двоюродный брат по деду. Убийца. Дракон. Гасящий. Брат этой...
- Синий. - Неведомым образом угадал Сирахама. - Когда-то он был синим. Как получил в школьной секции каратэ, так и не менял с тех пор...
От этого голоса все внутри сжалось в ужасе, Тайро зажмурился, а руки слабо задрожали...
Давление исчезло... и только в этот момент стало понятно, что оно вообще было.
Он открыл глаза. В дверях - никого. Быстро бежали секунды...
Еще пятьдесят одна - и начнется другой кошмар - самый страшный...
- Привет, Тайро-кун! - Весело поприветствовал его от дверей невысокий стройный Ужас. - Я пришла сменить тебе баночку, поставить капельницу и убрать какашки!
Тело снова бросило в дрожь.
- Не подходи! - Захрипел он. - Не подходи!
Он начал слабо двигать руками и ногами.
- Замри! - Холодно приказала Мисаки Охаяси с какими-то неприятными скрежещущими обертонами.
Тело снова сковало параличом. Казалось, что он в каком-то сне. В кошмаре. Опять. Он внутри бьется, расшибает лоб, локти и колени в кровь - а тело даже не шевелится!
- Вот так и лежи. - Покивала Мисаки. - Сейчас мы уберемся... У-у-у, как мы хорошо сходили под себя - вот что Сирахама животворящий делает! Никаких вам запоров! Так-так-так... Сейчас мы эту дурнопахнущую простыночку поменяем!
Девушка сноровисто меняла одноразовую простынь, а Тайро вращал глазами и боролся с волнами панического животного ужаса.
- Сейчас я тебя покормлю... Та-а-ак, что тут у нас в капельнице? Ой, какая прелесть: глюкоза с аскорбиновой кислотой! М-м-м, какая вкусняшка! Ням-ням! Ты же любишь сладенькое, да, Тайро-кун?
- Ы... ы... ы... - Тайро пытался сделать хоть что-то, одна нога слабо дергалась, пальцы на левой руке вдруг сжались в кулак.
- Тц... Тренировка и тренировка! - Покачала головой Мисаки, внимательно наблюдая за сопротивлением, и снова, как молотком - ударила голосом. - Замри!
Тайро, выпучив глаза, застыл. А внутри себя - вопил и катался по полу.
- Не... под... хо... - Выдавливал он из непослушного горла.
- Да-а-а, - Девушка покачала головой. - Видишь, девочке Мисаки еще учиться и учиться управлять голосом! Одна моя знакомая с зелеными глазами делает это вообще без слов! Более того, она делает это с мастером Акисамэ! Представляешь? Крутит таким мужиком, как хочет! Ну, это наши маленькие девчачьи секретики - я тебе не говорила, ладушки? Та-а-ак, что тут у нас... - Она приподняла простынку. - Прекрасно! Уже почти зажило все! Скоро тебя здоровенького можно будет выписывать!
Тайро заплакал.
- Ай-яй-яй! Такой большой мальчик и плачет! - Засюсюкала Мисаки. - А ведь мужчина! Настоящий! Уже даже с женщинами «делал то и делал это»! Сколько их у тебя было, настоящий мужик Тайро? Аж одна, да? Ну, если ту бедную испуганную девочку считать за половинку и меня, нетрахнутую, тоже за половинку... но за попку-то мою ты подержался? Так что половина дела, считай, сделана: моя задница - это нечто! Так Сирахама-сама говорит! В сумме как раз единичка и получается, да...? - Мисаки вдруг осеклась и вздохнула. - Прости, Тайро-кун, меня опять заносит. Эх, тренироваться девочке Мисаки самоконтролю и тренироваться!