Артур Прядильщик - Сирахама
- Это - за намеренно потревоженную сигнализацию! - Ласково сообщил Кенчи.
Бац!
- Ой... - Неуверенно, чуть ли не на пробу, тихо пискнула Мисаки.
- Это - за то, что сдуру полезла под пули вместо тихого проникновения, и устроила шоу-пальбу там, где можно было обойтись без этого!
Бац!
- Ай! - До организма, наконец-то, дошло, что, вообще-то, его бьют.
- Это - за то, что свои детские взбрыки и заскоки пытаешься свалить на Старшую!
Бац!
- Ай! Кенчи, не надо! - Пролепетала она.
- Надо! Это за то, что потворствуешь Младшей! Хочется с кем-то посюсюкаться, так дождись, когда дети пойдут! Твои или девочек! Вот перед ним и прыгай на задних лапках!
Бац!
- Ой-ёй-ёй! Кенчи, миленький! Ну, пожалуйста! Мне же больно!
- Больно - это хорошо! Боль - она не просто так! Боль дана глупым человекам, чтобы у них иногда вставали мозги на место! В таком случае этот раз был чисто для проверки эффективности метода!
Бац!
- Мне бо-о-ольно! - Из глаз Мисаки брызнули слезы.
- Отлично! Просто отлично! - Обрадовался Кенчи. - Это - за наплевательское отношение к собственной жизни! Вокруг тебя не игрушка, в которой можно сохраненки делать и развлекаться для собственного удовольствия, наплевав на окружающих!
Бац!
- За что?!
- Для закрепления материала! Я не услышал вразумительного ответа на предыдущий тезис!
- Я все поня...
Бац!
- Это - за вранье! Ты не можешь «понять всего»!
Мисаки расплакалась... не от боли. А от... Ну, там много всего было: и боль, и обида, и злость, и стыд, и бессилие... Но самое главное - счастливое облегчение. Пусть лупит - господь с ним! - главное, что живой и здоровый!
«Ну, что за бабьи замашки, Старшая?! Ты еще ляпни что-нибудь вроде «Раз бьет - значит, любит!»
«А разве нет? Ведь любит же!»
«Вот и...!»
- Кенчи, ты меня любишь?
От неожиданности Кенчи даже пропустил очередной раз... Так и застыл, замахнувшись, на несколько секунд, ошарашено открывая и закрывая рот. Еще и глаза выпучил. Ну, чисто рыбу из воды вытащили!
Ба-бац!
- А это - чтобы дурь из головы лучше выходила! - Нашелся он, наконец. - Что б оставила эти глупые бабьи штучки! («О! Слушай мудрого человека, Старшая, раз самой мозгов не хватает!») Самой мозгов не хватает понять, что будет с сестрой Ниидзимы...
Бац!
- ... с твоими родителями...
Бац!
- ... что будет с девочками...
Бац!
- ... со мной...
Бац!
- ... с Сигурэ!
- Кенчи, а ты кого больше любишь - меня-Младшую или меня-Старшую? - Быстро выпалила Мисаки и тут же уткнулась в доску скамьи, ожидая, когда тяжелый ремень опустится на попу.
«Ой... Сестра, а кто из нас это спросил?»
«Ну, кто-то из нас совершенно точно сделал такую глупость, Младшая. Ты ж не будешь утверждать, что появился кто-то третий... такое будет слишком даже для нашего с тобой сумасшедшего дома!»
- Тьфу! Неужели, ты неисправима? - Кенчи опустил ремень и сел перед ней на колени. - Ну, что мне с тобой делать, а?
- То же, что обещал делать с Ренкой. - Счастливо шмыгнула носом Мисаки. - Развяжи, а? Я... Я все-все-все обдумаю. Я понимаю - поступила, как последняя эгоистка... И... Кён... вот сейчас ты сделал самый настоящий «фейс-пальм»...
+++
- Да-да, отец! - Торопливо закивал Танаки.
- Ну и хорошо, что ты меня понимаешь! А мы сразу перейдем вот на эту точку с меткой «Мясо»...
+++
- Полежи пока... - Распорядился Кенчи. - Заодно - подумай.
Он подошел к двери, встал на цыпочки и сдернул черную шапочку с объектива камеры. Подхватил за шкирку что-то пытающегося промычать связанного Райдена и все еще бесчувственного Тайро, и поволок их на середину помещения.
+++
- Танаки... - Рю Горо медлил, прежде чем запустить воспроизведение.
- Да, отец. - Сглотнул комок в горле Танки, затравленно смотря на отца.
- Тазик...
- А?
- Тазик. Рядом с тобой стоит. На полу.
- Я не понима...
- Просто имей ввиду. Тазик. Рядом с тобой. На полу. Чисто на всякий случай.
+++
- Отвернись к стенке, Мисаки...
- Я хочу посмотреть.
- Ми-тян... ящерка... Это зрелище совсем не для...
- Кенчи... я хочу видеть последствия собственных...
- Хм... Ящерка, это, конечно, с моей стороны непедагогично так говорить, но... ты не обидишься, если я скажу, что ЭТО я бы сделал в любом случае?
- Нет, не обижусь! - Мисаки, действительно не обижалась. - Мне пора перестать смотреть на происходящее, как на игру-стрелялку и думать, что мир крутится вокруг меня одной...
Кенчи на секунду задумался и кивнул:
- Ладно... - Он сел на корточки перед неподвижным Тайро. - Тогда, смотри...
+++
- Ну, дальше - для тебя неинтересно. - Горо остановил воспроизведение.
Сейчас он затруднился бы ответить, что он испытывает к Танаки, освобождающему желудок в тот самый тазик. Ко всему прочему, была там и жалость. Но еще больше он жалел Синиму, которая настояла на том, чтобы несколько раз просмотреть эту запись.
Ей, кстати, в отличие от этого урода, тазик не понадобился. Как и Лизе. Лизу пришлось обезоруживать и запирать в спальне, чтобы она успокоилась хоть немного... и чтобы не столкнулась в коридоре или в кабинете с Танаки...
- Танаки... Сейчас Огава отвезет тебя в мою резиденцию на Окинаве. Завтра поговорим...
«Когда ты перестанешь сопли и слезы по лицу размазывать!»
- ... ступай!
- Д-да... - Позеленевший Танаки покорно кивнул и поднялся...
В кабинете бесшумно появился сорокалетний мужчина в строгом костюме - Огава Рю - кивнул отцу и застыл за левым плечом Танаки. Даже не стал коситься на все еще включенный экран - эту запись он уже видел.
Когда оба покинули кабинет, Рю Горо включил воспроизведение. Дальнейшее для Танаки, действительно, было неинтересно. Дальнейшее предназначалась только и исключительно для него, Рю Горо, главы Клана Драконов...
+++
- Рю Горо-доно. - Сирахама Кенчи посмотрел в зрачок видеокамеры и глубоко поклонился. - Я хочу принести извинения! В первую очередь от своего лица...
+++
- Да-да... Сирахама Кенчи-доно. - Вздохнул глава Клана Драконов, отключая компьютер от большого монитора. - Мы отлично поняли друг друга...
До этого он смотрел видеозапись на мониторе ноутбука... На большом экране это смотрелось совсем по-другому. Еще более убедительно.
- А чего, собственно, ты ожидал от ученика Сверхчеловека, старый глупый ящер? - Тихо спросил он себя.
+++
- Кенчи... странные... какие у тебя... наклонности. - Послышалось от окна раздевалки. - Я вся... горю!
Сирахама дернулся, но, узнав Сигурэ, поклонился:
- Прекрасно выглядите на фоне ночного Токио, Сигурэ-сэнсей!
Опустевший мозг
Черную кошку искал