Александр Абердин - Три года в Соединённых Штатах Америки
Ещё в Союзе, только начав планировать операцию по проникновению на Запад, я сразу же сказал, что нам нужно будет слегка приоткрыть завесу тайны над поликарбоном. Если, конечно, французское правительство и президент пойдут навстречу советскому руководству. Французы согласились на сотрудничество в полном объёме и даже заявили о своём желании пойти на серьёзные, большие переговоры, в том числе касающиеся отмены царских долгов и совместной работы в странах Африки. Более того, Франция желала подписать очень широкий, антиблоковой направленности, договор с Советским Союзом. Обо всём этом уже было чётко и ясно сказано нашему послу, а потому готовился визит Брежнева во Францию, который должен был состояться весной будущего года. Как и было об этом заявлено, в Советском Союзе шло сокращение вооруженных сил, причём не тупое и неуклюжее, как в моём прошлом, а грамотное даже без моих подсказок, но всё-таки с подачи Геи. Так все части железнодорожных войска и военно-строительные части, знаменитый советский стройбат, которому даже автоматов не дают, солдаты стройбата и без них в бою сущие звери, превращались в самые обыкновенные строительные компании, закрытые акционерные общества с участием государства в их уставном капитале, а потому их офицеры и подавляющее большинство солдат, которым объяснили все перспективы, просто сняли с себя военную форму.
Точно так же поступали всякий раз, когда имелась хотя бы малейшая возможность не разрушая уже имеющегося потенциала, превратить воинские части в мирные компании, способные производить продукцию и оказывать услуги бизнесу и населению. По этому поводу на Западе кое-кто стал было вопить, что Советский Союз не сокращает свои вооруженные силы, а просто перекрашивает армейские части, но это вызвало такой хохот, прежде всего в среде бизнесменов, что эти господа мигом заткнулись. И действительно, как-то трудно представить себе, что десять строительных батальонов, сведённых воедино и ставших довольно крупной строительной компанией, да, к тому же акционерным обществом с блокирующим пакетом акций в двадцать пять процентов, принадлежащим государству и пятьюдесятью процентами акций, принадлежащих трудовому коллективу, кто-то сможет вновь сделать армейской частью. Тем более, что тот солдат, который всё же уходил на дембель, терял право на акцию и та продавалась за чисто символическую сумму тому человеку, кто заменял его на конкретном рабочем месте.
В общем работа в Советском Союзе в связи с сокращением армии тоже началась большая и очень важная, но что самое главное, при этом не то что офицеры, а даже солдаты оставались довольными, ведь им объясняли, что такое закрытое акционерное общество и что такое дивиденды, то есть чистая прибыль, которую они же сами и распределят между собой по итогам работы за год. Ну, а если учесть то обстоятельство, что прежде всего в бывшие воинские части, а ныне гражданские компании были направлены наноуглерод и асфальтеновая смола, то их продукция была конкурентоспособной даже в США. Превращение природного минерального сырья в наноматериалы с помощью специально выращенных культур микроорганизмов, которое пока что держалось в строжайшей тайне, явилось одним из мощнейших рычагов влияния на умонастроения в мире. Об том, что советские учёные разработали такие технологии, Брежнев должен объявить весной семьдесят третьего года, но это вовсе не означало, что после этого они станут широко доступными. Чтобы их получить, как Западу, так и Востоку вместе с Югом, предстояло ещё хорошенько и основательно постоять в позе просителя.
Да, процесс превращения обычных дрожжевых грибов в микроорганизмы-энергофаги, которые способны перерабатывать в наноматериалы многие виды руд, коренным образом изменял индустрию и делал её миниатюрной, компактной и что самое главное, малозатратной и не то что неэнергоёмкой, а наоборот, производящей электроэнергию в огромных количествах. При этом бионанотехнологии были совершенно безопасными, ведь те микроорганизмы, которые расщепляли руды практически на атомы, из которых потом можно было получить сложные фуллереновые композиты с заранее заданными свойствами, мог проходить только в условиях специального биохимического реактора, а потому они никак не могли, вырвавшись наружу, допустим, сожрать всю Землю. Вне реактора они практически моментально погибали, зато внутри него творили чудеса. Это была новая технологическая эра и самое главное, что все изделия из наноматериалов отличались невероятной прочностью, износостойкостью и долговечностью, что самым коренным образом меняло отношения между людьми в обществе.
К изготовлению двух таких изделий, а точнее к их сборке, приступили и мы в боксе советского автоцентра, размещённого в Париже на Рю Бельвиль. Гоночный болид мы спроектировали вместе с Бойлом, причём в данном случае я выдавал технические идеи, а тот их оценивал и иногда критиковал очень жестко и беспощадно. Если посмотреть на него сверху, он был похож в плане на самолёт «Ту-144» или «Конкорд», а если угодно, то и на летящего гуся. В том смысле, что имел, как и болиды моего времени, удлинённый узкий монокок с капсулой безопасности для пилота, и треугольную заднюю часть, выполненную в виде идеально обтекаемого антикрыла, в котором прятались задние колёса. Оба передних колеса также были снабжены обтекателями, как и все узлы и детали передней подвески. На носовой части монокока, перед элегантными пилонами передних колёс с обтекателями, резко снижающими их аэродинамическое сопротивления, крепились два трапециидальных антикрыла, способных создавать большую прижимную силу. Второе антикрыло размешалось над задними колёсами. Ширина монокока была такова, что в него можно было спокойно «вложить» капсулу безопасности, оснащённую лонсдейлитовым фонарём как на парня ростом в два метра пять сантиметров, то есть даже повыше Игоря, так и подготовленную для какого-нибудь шпингалета.
Болид у нас получился очень красивый, длиной в четыре метра семьдесят пять сантиметров, шириной в два метра и высотой в девяносто пять сантиметров, с задним антикрылом его высота достигала одного метра сорока сантиметров. Он имел совершенную, абсолютно обтекаемую аэродинамическую форму и потому очень маленькое аэродинамическое сопротивление. Бойл идеальным образом рассчитал диаметр его колёс, передние были немного меньше, чем задние, а потому скорость обещала быть просто запредельной. Активная подвеска практически не допускала отрыва колёс от дорожного полотна, но что самое главное, у него не было огромных воздухозаборников, так уродующих гоночный автомобиль. Наш новый девятицилиндровый, рядный двигатель сухого скольжения не наждался ни в какой иной системе охлаждения, кроме обдува, а потому всего трёх щелевидных воздухозаборников над ним, исключающих попадание внутрь двигательного отсека воды во время ливня, хватало с лихвой. Он был предварительным двигателем и имел мощность в тысячу сто лошадиных сил при двадцати тысячах оборотах, но почти такие же размеры, как и двигатель завтрашнего дня.