Александр Абердин - Три года в Соединённых Штатах Америки

Мы поднялись наверх, в квартиру. Телефон в ней уже раскалился докрасна. Поэтому мне после каждого очередного разговора приходилось снова брать трубку. Однако, после семи звонков, а это звонили одни только члены группы Игоря, телефон надолго замолк и только через час кто-то позвонил, чтобы высказать мне своё фе по-французски. Это была какая-то пожилая дама и я передал трубку Дидье, а он, выслушав несколько оскорблений, передал её Ивон. Девушка послушала минуты две, как какая-то бабка костерит меня и так ей ответила, что мы все невольно смутились. Через пару минут снова раздался звонок и я попросил, чтобы Дидье сам взял трубку. Молодой адвокат согласился, послушал говорившего минуты две и прорычал в трубку:

– Мсье, лично вы будете иметь только рукава от жилетки и больше ничего. – Бросив трубку, он воскликнул – Ублюдок! Хочет вложить десять тысяч франков и требует взамен Версаль. Виктор усмехнулся и сказал:

– Парни, я буду счастлив уже в том случае, если мне хотя бы станут платить зарплату автомеханика.

Через пару часов мои «французы» отправились в ближайший отель, а мы, поговорив ещё с часок, легли спать. На следующий день мы поехали в автоцентр, где для нас уже был подготовлен отдельный сборочный бокс, оснащённый всем необходимым оборудованием. Дидье с таким сожалением покидал автомобиль, что я, не в силах видеть такую тоску в глазах молодого парня, усадил его обратно и он поехал заниматься бумажками. Ивон я попросил остаться, сказав что ей здесь будет намного интереснее. Со склада прикатили ещё один «Метеор-Гамма» и автослесари набросились на него, как банда насильников на десятиклассницу, и во все стороны полетели крылья, капот, багажник. Ребята работали так быстро, что через час на сборочных стапелях стояли два силовых каркаса без двигателей и колёс. В это время в аэропорте «Орли» уже шла разгрузка «Антея» и на большие фуры грузились контейнеры с теми комплектующими, которые я заказал.

Мы приехали в автотехцентр к восьми утра, а в десять тридцать первая фура въехала в бокс и к ней подъехал вилочный погрузчик. В двенадцать часов в автоцентр приехал на двух машинах Жан-Жак с шестью мужчинами и женщинами среднего возраста, компьютерщиками Сюрте Женераль. В боксе размером двадцать на шестьдесят метров, изготовленном из поликарбона, со стёклами из лонсдейлита, помимо склада имелась удобная бытовка с топчанами, кухня со столовой, а также просторный зал с двумя кабинетами, для проектировщиков, моё первое французское КБ с огромными окнами, выходящими в бокс. Рядом с ним стояло десять контейнеров с новейшими консолями, оснащёнными периферией, которые только выгрузили, но ещё ни один из них не раскрывали. Собственно говоря, каждый контейнер по сути дела представлял из себя рабочее место инженера конструктора, сложенное в походное положение. Как только все семеро французов подошли ко мне, именно из-за них я не переодевался в спецовку, и мы познакомились, автослесари, оторвавшись от работы, занесли тяжелые контейнеры в зал и расставили их по местам, то есть попросту равномерно по всему залу возле лючков, под которыми находились электрические розетки. Мой старый друг Женька немедленно поинтересовался:

– С какого начать, Кулибин? Подумав, я ответил:

– Жека, подсоедини к сети шесть консолей, а четыре пусть пока что остаются в походном положении. – Как только первая консоль была запитана, я спросил – Дамы и господа, кто хочет начать общение с Геей первым?

Дамы и господа из Сюрте Женераль замялись и тогда Ивон подняла руку и попросила:

– Борис, можно я попробую?

Женька быстро метнулся к стене и подкатил к консоли удобное кресло на колёсиках, а я показал жене Дидье, учительнице математики по профессии, стартовую кнопку и сказал:

– Ивон, нажми эту кнопочку.

Девушка улыбнулась и нажала на кнопку. Внутри контейнера длиной в полтора метра, шириной в метр двадцать и высотой в семьдесят сантиметров, целиком изготовленного из матового, золотисто-коричневого, поликарбона, тихо заработали электродвигатели. Сначала назад отъехал струйный, шестицветный графопостроитель, а попросту широкоформатный принтер с чернильницами на полтора литра и уже вложенным в него рулоном мелованной бумаги шириной в метр двадцать. Затем справа и слева откинулись вбок и поднялись вверх два блока и когда откинулись их крышки, увеличившие площадь стола, то из одного поднялся цветной принтер с твёрдыми восковыми чернилами, а из другого сканер. После этого откинулась, как крышка ноутбука, столешница с врезанным в неё ТФТ-экраном на тридцать дюймов, с довольно неплохой цветопередачей, и тут же поднялся вверх и выдвинулся довольно большой столик с прикреплёнными к нему клавиатурой и компьютерной мышкой, а передняя часть контейнера слегка сдвинулась внутрь. Всё, консоль была приведена в рабочее положение и Ивон только и оставалось, что сесть в кресло, откинуть крышку в правом углу столика и приложить указательный палец к фотоэлементу, чтобы включить её, что девушка и сделала, следуя моей подсказке. На экране появилось изображение Геи и наша электронная дочурка сказала по-французски:

– Здравствуйте, мадмуазель, я Гея, главный компьютер Советского Союза. Я компьютер с независимо мыслящим искусственным интеллектом. Если вы желаете общаться со мной постоянно, назовите своё имя, фамилию и род занятий, чтобы я могла присвоить вам степень приоритета и доступа к моей базе данных. На сегодняшний день она составляет шесть с половиной миллионов терабайт информации и постоянно пополняется. Ивон радостно заулыбалась и ответила:

– Моё имя Ивон Лагранж, я учительница математики, закончила три года назад Сорбонну, но моя мечта работать вместе с мужем в команде «Метеоры Франции», которую он создаёт вместе с Борисом Картузовым, Гея. Я хочу общаться с тобой постоянно и найти своё место в этой гоночной команде. Гея улыбнулась и не медля ни секунды сказала:

– Ивон Лагранж, тебе присваивается профессиональный приоритет второго уровня с доступом ко всей базе данных, относящихся к педагогике, а также ко всей информации, которая касается автомотоспорта. Если тебя это заинтересует, то ты можешь стать в команде «Метеоры Франции» специалистом по аэродинамике и баллистике, ведь эта область человеческих знаний тесно связана с математикой. – После чего добавила – У тебя красивая причёска Ивон, как и ты сама. Если рядом с тобой находится Борис Картузов, попроси его сесть за соседнюю консоль. С ним хочет поговорить Георгий Нестеров. Ивон воскликнула:

– Да, он рядом, Гея! Скажи, а я смогу разобраться в баллистике и аэродинамике? Я ведь не инженер-конструктор.