Связи решают все - Алекс Русских
Тут Витька приперся, он, оказывается, себе небольшую видеодвойку подобрал.
— Зачем она тебе? — удивился я.
— Для себя, остальное в дело пойдет.
Ах, да, он же все о собственном салоне мечтает. Посмотрел на часы — уже около одиннадцати вечера, а магазин закрывается в десять. Получается, что продавец специально ради нас задержался. Извинился за беспокойство, но парень руками замахал:
— Ничего страшного, это мой магазин, мы его с братом держим. Если нужно, то работаем позже. Вы много купили, я вам еще скидку сделаю.
Действительно, дешево получилось, хотя почти все деньги ушли. Я заодно доллары скинул, что у меня были. Продавец принял их без всяких вопросов. Все это хорошо, но как мы потащим эту гору покупок? Витька, конечно, большой, но даже у него всего две руки. Может, грузовое такси вызвать? Обратился к хозяину, но тот, подумав, предложил другой вариант:
— Я с утра на конвент поеду, могу завести покупки прямо в гостиницу, у меня маленький фургон есть специально для доставки.
Японцы в плане торговли дела ведут честно, по крайней мере, в этом времени, поэтому с радостью согласился.
— Это было бы очень удобно, Такаши-сан, я благодарен вам за это предложение, — сказал я, вежливо поклонившись по-японски.
Объяснил Виктору, что покупки доставят в гостиницу, поэтому самим нести ничего не придется. Еще немного покланялись друг другу, посоревновавшись в вежливости с продавцом, и расстались, отправившись каждый своей дорогой. Вот только я не сразу сообразил, что такси-то я не вызвал к магазину. Ловить тачку на улице, пытаясь объяснить адрес? А стоит ли мучиться?
— Слушай, пойдем на метро? — сказал Виктору.
— Далеко?
— Да вон, видишь дорожную эстакаду? Это скоростная дорога. Прямо под ней вход.
Вот, казалось бы, две минуты ходьбы, что тут может случиться? Но нет, мы же без приключений, как без пряников, мы иначе не можем.
Народ после закрытия магазинов как-то резко схлынул, хотя огни реклам по-прежнему вовсю сверкают, уже мозг ее отказывается воспринимать, сливая в какую-то непонятную картину. Витька что-то гудел под нос, довольный нашим путешествием, наверное, песню напевал.
— Охренеть тут пестро, у меня уже в глазах рябит, — удрученно сказал он и вдруг замолк, настороженно повернув голову в сторону какого-то закутка между домами.
Вроде какое-то скуление и шлепок, потом опять кто-то скулит. Мы и пошли посмотреть, что там такое, наткнувшись на странную картину. Там такой пятачок оказался, плохо просматриваемый снаружи и суровый такой дядька лет сорока, нависший над молодой девчонкой в костюмчике горничной. Что-то рычит ей прямо в лицо и вдруг хлоп — быстро пощечину отвешивает девушке.
Та на колени упала, начала жалобно всхлипывать. Ничего не понятно, но одно ясно — наехал нехороший дядька на почти ребенка. Он еще и не один, рядом пара мордоворотов стоят помоложе, явные подчиненные.
— Ты что же делаешь, козел безрогий? А ну отпусти девочку, — говорит Виктор.
Ну, явно решил в Робин Гуда поиграть. Голову характерно так наклонил, словно бодать кого собирается. Ну, нарвались мы на драку. Хорошо хоть, что налегке, а то куда бы мы с кучей коробок.
Дядька что-то рявкнул. Его подручные тут же к нам развернулись, доставая из карманов кастеты. Наглые такие рожи у обоих, вот ничуть интеллектом необогащенные, вообще рядом он там не стоял. Один что-то вякнул. Что конкретно не ясно, но о смысле догадаться можно — идите, ребята, куда шли, а не то плохо будет. Еще и грабки к воротнику Витьки потянул. Зря он это сделал, я даже толком не заметил, как шурин ему по ряхе отвесил правой. Японец и опал, где стоял.
Второй завизжал что-то, позу шибко агрессивную изобразил, «Кия», кричит и другие угрожающие звуки издает. Ну, очень страшно, только зря это он, потому что пока кричал, ему от Витьки в ухо прилетело, но уже с левой руки. С теми же последствиями, что и у первого бандюка. Главарь заверещал гневно, откуда-то нож вытащил и тут же солидарно со своими шестерками растянулся на спине. Минуты не прошло, а все три типа нехорошей наружности в живописных позах лежат, а девчонки нет, она, не будь дура, шмыгнула в какую-то узкую щель и убежала. Самое обидное, я даже пошевелиться не успел.
— Эх, Витя, — говорю укоризненно, — Вот что ты за человек, все сам веселишься, а мне никого не оставил. Я, может, тоже принять участие хотел.
Проверил, пульс у поверженных якудза, а то мало ли — прибил кого Витька, с его хорошо поставленным ударом это не удивительно. Но нет, пульс есть, носики-курносики сопят, живые курилки. Задрал рукав у главаря — сплошные партаки, чистой кожи вообще нет.
— Ха, так это якудза, — говорю, — Ладно, давай на метро двигать. Мало ли, может, тут еще кто из банды есть. От всех не отмахаемся. Да еще и в полиции окажемся.
— Они же из бандитов? — пожал плечами мой друг.
— И что? Они местные, а мы непонятные иностранцы. Да и я тебе говорил — тут не поймешь, где кончается якудза и начинается полиция. И вообще, — я на часы посмотрел, — Уже половина двенадцатого, скоро метро закроется. Давай поспешим.
На станции тоже оказалось почти пустынно. Мы взяли билеты в кассе и в первый же состав прыгнули.
— Ты следи внимательно, — говорю, — Нам сейчас три станции нужно проехать, выходим на четвертой — Ирия. Так что считай и слушай, что по громкоговорителю сообщать будут.
Помолчали.
— А вообще, варвар ты большеносый, Виктор, — сказал я шурину грустно.
— Это почему? — не понял тот.
— Ну, вот представь. Тот, который орал, явно каратист был. Как бы даже не ниндзя какой-нибудь. Его всю жизнь готовили. Все его боятся, всех он побеждает. А тут приехал русский десантник и одним ударом его загасил. Какое попрание устоев, конец легенды. Ты словно есаул Петров.
— Какой-такой Петров?
— Это во время русско-японской было. Случилось там странное