Окончание кровавой весны 91-го - Алексей Шумилов

— Ладно, — тихо согласился Гринченко, взял у Русина гитару, задумчиво тронул струны, подкрутил колки.

— Изгиб гитары желтой ты обнимаешь нежно,

Струна осколком эха пронзит тугую высь,

Качнется купол неба большой и звездно-снежный,

Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались.

Чистый проникновенный голос Гринченко звенел под гитарные аккорды, будя неведомые струны в душах, собравшихся у костра ребят. Максимов глянул, на заворожено замершую Лену Колокольцеву, напряженно ловящую каждое слово Ингу, и мысленно поаплодировал самому себе.

— И всё же, с болью в горле мы тех сегодня вспомним,

Чьи имена, как раны, на сердце запеклись,

Мечтами их и песнями мы каждый вдох наполним,

Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались.

Голос Олега набирал силу, взлетал вверх, разносясь над домом и окрестностями так, что даже следящий за пловом Петр Ефимович и переворачивающий шашлыки Марк Рудольфович замерли, задумавшись о чем-то своем.

— Круто, — восхищенно выдохнул Рудик, когда Гринченко закончил. — Олежка, ты настоящий талант.

— А о любви спеть, что-то красивое можешь? — тихо спросила Жанна. — Такое, чтобы за душу брало.

— Запросто, — улыбнулся Олег. — Антонов подойдет?

— Конечно, подойдет, — улыбнулась Лера. — Правда, Жанка?

Девушка Рудика согласно кивнула.

— Ладно, — Олег опять тронул струны.

— Для меня нет тебя прекрасней,

Но ловлю я твой взор напрасно.

Как виденье, неуловима,

Каждый день ты проходишь мимо…

Когда Гринченко закончил, наступила гробовая тишина. Максимов быстро глянул, на украдкой потрясенную Колокольцеву, и мысленно поставил своему сценарию очередной жирный плюсик…

Через часик, когда все попробовали плова и угостились первыми порциями шашлыка у костра, Максимов, отвлекшийся от беседы с Русиным, Цыганковым и Рудиком, заметил, что Олега и Лены нет.

Наклонился к Лере, шепнул:

— А куда наш герой-любовник и его фемина пропали?

— Полчаса назад исчезли, — усмехнулась Валерия. — Сперва Олег отдал гитару Саше, пошел прогуляться возле дома, а потом Леночка, что-то сказала подружке и тихо, как мышка ускользнула в том же направлении.

— Интересно, — хмыкнул Максимов. — И куда они намылились?

— Скорее всего, с обратной стороны дома где-то стоят, — сообщила девушка.

— Отлично. Тогда пойду я на разведку, посмотрю, что к чему, — решил Андрей.

— Иди, только не задерживайся, — разрешила Валерия.

— Не буду, — пообещал Максимов.

Парочку он увидел не сразу. Гринченко и Колокольцева стояли у забора в тени дерева. Лена махала руками, возбужденно жестикулировала, Олег невозмутимо отвечал. Колокольцева с исказившимся лицом размахнулась. Гринченко перехватил поднятую руку, резко притянул, и крепко поцеловал в губы девушку. Колокольцева на секунду обмякла в объятьях, а потом обвила руками шею Олега.

Максимов усмехнулся:

«Знание женской психологии плюс планомерная подготовка срабатывает всегда».

Он тихо, чтобы влюбленные не увидели, скользнул обратно под прикрытие стены, и широко улыбаясь, двинулся обратно.

Ночевать остались на даче Вернеров. Парней уложили на втором этаже и чердаке, девушек, расселили на первом, Марк Рудольфович с Петром Ефимовичем предусмотрительно заняли зал, рядом с лестницей, ведущей наверх. Дима разложил раскладушку на кухне.

В шесть утра отец Леры поднял сонных и зевающих гостей, усадил в подъехавшие такси (с водителями он договорился ещё вчера) и «копейку» опера и отправил всю процессию во главе с товарищем старшим лейтенантом по домам. Сам вместе с Петром Ефимовичем остался на даче, догуливать положенные отгулы.

Школьный день начался с алгебры. Максимов быстро решил все задачи и примеры и сдал работу Ольге Викторовне. Следующим уроком была история. Директрису, вещающую о хрущевской оттепели, Максимов слушал вполуха и откровенно скучал.

На большой перемене Андрей, Саня и Сергей вместе с большинством одноклассников отправились в столовую. Взяли чай, булочки, картошку-пюре с котлетами, выгрузили подносы на стол в углу, возле окна и неторопливо уселись так, чтобы было видно весь зал.

— Ты глянь, — восхищенно присвистнул Русин. — Наш Гриня на ходу подметки рвёт. Уже с Ленкой воркуют как голубки.

Андрей проследил за его взглядом. На другой стороне помещения, за отдельным столиком расположились Лена, Инга и Олег. Гринченко и Колокольцева оживленно общались, Инга слушала, попивая томатный сок и закусывая творожным сочником.

Недалеко устроился мрачный как грозовая туча Лесин со своими прихлебателями. Удивленно таращилась на парочку Тома Пичугина, поглядывала с нескрываемым изумлением Ивченко. Остальные одноклассники тоже периодически стреляли взглядами. Уж больно удивительная картинка возникала перед глазами: всегда скромный, забитый «рыжий ботаник» в старом свитере с лезущими нитями, превратился в уверенного в себе, модно одетого и аккуратно подстриженного парня, непринужденно болтающего с одной из главных школьных красавиц. А самое поразительное для окружающих — Лена явно получала удовольствие от беседы с тем, кого ещё недавно игнорировала и не замечала.

— Завидуешь? — подколол Максимов.

— Ты что? Нет, конечно, — возмутился товарищ. — Мне, вообще, больше Инга нравится. Необычно просто. Наш тихоня модником стал и с Ленкой шуры-муры крутит.

Через два стола от влюбленных заскрипели отодвигаемые стулья. Лесин с дружками неожиданно встали и направились к выходу. Максимов заметил горящий ненавистью взгляд Антона, брошенный в сторону Гринченко, похабные ухмылки подхалимов.

«Что-то мне это всё не нравится», — нахмурился Андрей, провожая глазами спины уходящей компании. — «Меня уже не тронут, но на Грине оттоптаться сам бог велел. Надо будет присмотреть за рыжим».

— Смотри, Димка прикатил, — пихнул локтем Цыганков, кивая на окно. Максимов глянул, во двор школы заехала знакомая белая «копейка». — Интересно, что ему понадобилось?

Опер поставил машину, недалеко от входа и зашагал в школу.

«Просто так он сюда бы не примчался», — сообразил Андрей. — «Произошло что-то».

— Пацаны, я сейчас, — Максимов сорвался с места и бегом рванул к выходу.

— Чего это с ним? — недоуменно поднял брови Русин. — Куда полетел?

— Да к Димке, конечно, — усмехнулся Сережа. — У Андрюхи с ним свои дела. Помнишь, он от маньяка отбивался, а потом у Романова в передаче интервью давал? Наверно, что-то со всем этим связано.

Максимов вылетел из столовой в холл и чуть не столкнулся с опером.

— На ловца и зверь бежит, — усмехнулся старлей. — А я как раз тебя искать собирался. Бери свой портфель, и поехали. Через полчаса у важняка в кабинете собираемся, он вместе с психологами и всеми остальными хочет с тобой пообщаться.