Окончание кровавой весны 91-го - Алексей Шумилов

здание под офисы за приличную цену. Оно вроде нормальное, на первый взгляд, но вся фишка в том, что по документам там с коммуникациями всё хорошо, а в реальности, назревают большие проблемы на очень круглую сумму. Да ещё городок, где комплекс находится, потихоньку пустеет, люди переезжают. Пока незаметно, но дальше будет больше. Цена этого здания через годик упадет в три-четыре раза. Мне очень важно, чтобы он считал меня дурачком, которого можно легко облапошить. Поэтому моя покупка склада — вложение в его самоуверенность. Иногда лучший способ сорвать большой куш — дать возможность клиенту выиграть по мелочи и считать, что он обманул простака'.

Света звонко расхохоталась и захлопала в ладоши.

— Круто ты их уделал!

Лена искоса глянула на улыбающегося Гринченко, затем на льнущую к нему Уварову, и гордо отвернулась.

Семин и Борисенко насупились, переглянулись, но промолчали.

«Молодец», — довольно отметил Максимов. — «Всё-таки мы с Лерой не зря его дрессировали целыми днями. Даже из ботана можно сделать человека, если очень захотеть. Главное — наличие воли и желания измениться».

Вернулся Рудик.

— Всё, устроил Лорда на кухню. Побегал, понюхал. Сейчас сидит под столом и грызет косточку, — сообщил вопросительно глянувшей Лере.

Некоторое время гости отдавали должное кухне. Стучали о тарелки ложки и вилки, передавались по рукам салаты, блюда с пирожками, нарезка и другие вкусности.

— Попробуй печеночный паштет, — сунула ему пиалку Лера. — Очень хорош.

Максимов ложечкой отгрузил немного, взял с тарелки с нарезкой, предложенной Рудиком, колбасы и сыра, подхватил пирожков с мясом, сгрузил с широкого блюда «оливье».

Паштет оказался нежным и буквально таял во рту, пирожок с мясом — свежим и с хрустящей запеченной корочкой, «Оливье» традиционно вкусным, хотя и слегка жирным.

Утолив первый голод, Максимов повернулся к Рудику, оживленно болтающему с Жанной.

— Слушай, а туалет у вас где? — шепнул на ухо, дождавшись паузы. — По маленькому хочу сбегать.

— За домом, — тихо ответил товарищ. — Деревянный такой, сразу увидишь.

— Отойду на пару минут,- сообщил Лере.

Девушка, что-то оживленно обсуждавшая с «лисичкой», кивнула.

Туалет оказался деревянной кабинкой, находившейся в десятке метров, от дома. Максимов неторопливо сделал свои дела, застегнул ширинку, взялся за ручку и замер, уловив шелест гравия и приближающийся шум шагов.

Автоматически схватился за левое предплечье, где под рукавом свитера был примотан чехол с гвоздем-соткой.

Андрей прислушался и расслабился: по стуку шагов подошел не один, а как минимум, двое.

«Совсем паранойя заела», — выругался мысленно. — 'Откуда здесь маньяку взяться⁈

Максимов резко толкнул дверь, сделал шаг вперед, и столкнулся с Семиным. Попробовал его обойти, но Слава с каменным лицом перегородил дорогу. Чуть сзади, отрезая путь к дому, маячила квадратная фигура Борисенко.

— Чего рожи такие квелые? Прихватило? — невинно поинтересовался Андрей. — Иногда истина, что приятную кислинку во вчерашней консервации давали не огурцы, доходит слишком поздно, понимаю. На подходе извержение Везувия, боитесь забрызгать окружающих коричневой лавой и заболеть синдромом вонючих задниц? Бегите быстрей, путь свободен. Можете слиться в экстазе с клозетом и даже спеть ему серенаду.

— Какую серенаду? — на секунду оторопел от напора Слава. — Что за бред⁈

— Как какую? — возмутился Максимов и пропел, подражая Леонтьеву:

— Милый друг, не скучай.

Я вернусь, ты так и знай.

Может днём, а может ночью.

Ты меня не забывай.

— Да он издевается, — скривился Миша. — Славка не парься, отпускай его, не будем тут базарить, портить Лере праздник. Мы с ним потом, в другом месте, потолкуем по-свойски.

— О чем вы со мной потолковать хотели? — прищурился Максимов, рассматривая одноклассников Леры. — Мне аж интересно стало. Можете хотя бы намекнуть?

— Ты с Лерой встречаешься⁈ — отчаянно выпалил Слава.

— Допустим, — с ленцой согласился Андрей и вопросительно поднял бровь. — И?

— Слушай, у тебя же с ней несерьезно всё, погуляете и расстанетесь. А я ещё с пятого класса её приметил. Только начало что-то получаться, как ты появился и всё испортил, — надавил голосом Семин.

— Сочувствую, — печально ответил Максимов. — Во-первых, серьезно или нет у меня с ней — ты об этом знать не можешь. Во-вторых, ну а я чем помочь могу в твоей половой драме? Привести за ручку, постоять рядом, вытирать тряпочкой сопли и слюни, пока ты будешь признаваться в своих пылких чувствах? От меня что требуется?

— Найди себе другую девчонку, — твердо заявил брюнет. — Расстанься с Лерой.

— Ага, прямо сейчас бегу расставаться, волосы назад, — насмешливо фыркнул Андрей. — А ключ от сейфа с миллионом долларов тебе не отдать? Не стесняйся, вываливай все свои фантазии.

— Так что, ты с ней не расстанешься? — Семин грозно насупился. Со стороны это смотрелось так смешно, что Максимов невольно хохотнул.

Лица Славы и Миши помрачнели.

— Ты ничего не попутал, ухажер хренов? — чуть успокоившись, ласково осведомился политтехнолог. — Лера достаточно взрослая девушка, чтобы самой определять с кем, когда и где встречаться. Короче, влюбленный и безумно одинокий, отойди с дороги, дай пройти.

— Подожди, мы не закончили, — ладонь Славы крепко ухватила Максимова за плечо. — Зачем ты нарываешься? Я ж тебя по-хорошему просил.

— А что можешь и по-плохому? — удивился Андрей. — И как это будет выглядеть?

— Ты видно, борзый, поэтому и покоцанный весь, — Миша придвинулся поближе, многозначительно глянув на лицо Максимова. — Учат тебя жизни люди, а ты все нарываешься, неприятности ищешь.

— Так, понятно, дальше разговаривать нет смысла, — вздохнул Андрей.

Быстро цапнул ладонью пальцы на плече, дернул, беря на излом. Легко, но хлестко добавил ребром ладони в кадык, вскрикнувшему Славе. Брюнет захрипел и схватился за горло. Метнувшемуся навстречу крепышу прилетела стопа по голени. Согнувшегося от боли Борисенко, Максимов прихватил за куртку на затылке, рванул на себя, одновременно выбивая подсечкой в сторону поврежденную конечность.

Миша грохнулся на землю, неловко взмахнув руками. Со стоном попытался подняться, но был опрокинут легким толчком ноги.

— Лежать, — злобно рыкнул Андрей и Борисенко застыл.

— Теперь послушайте меня, два брата-акробата, — хмыкнул Максимов, обозревая поле боя. Слава хрипел, держась за горло и опершись за дощатую стенку туалета. Юра замер в лежачем положении.

— Я против вас ничего не имею, — продолжил Андрей. — Нравится Славе девушка, понимаю, дело житейское.