Фантастика 2026-183 - Алла Железнова
А когда мне удалось зажать её в углу, в моём кабинете и использовать по назначению прямо на столе — это оказалось неимоверно возбуждающим. К тому же был некий риск, что нас застанут — я специально не закрывал дверь. Также были планы заняться этим где-нибудь в парке вечерком, укрывшись в беседке. Если конечно удасться уговорить девушку.
Видимо я просчитался, когда ввёл в нашу команду Николая. Мы втроём распивали чаи в гостиной у Лизы и строили планы на будущее.
А потом мне пришлось уехать по делам в Ярославль, а вернувшись я поимел удовольствие выслушивать подростковый лирический лепет Ратманова. Передам его в двух словах. Он влюбился впервые в жизни и собирается сделать предложение моей Лизе.
Ладно этот великовозрастный страдалец. Хуже, когда Лиза первой подняла эту тему, встретившись со мной.
— Саша, ну отпусти меня, умоляю. Не могу же я всю жизнь быть для тебя конкубиной. Ты же всё равно не женишься на мне. А Коля предлагает руку и сердце.
Да уж, хотя чего я ожидал. Безусловно в первую очередь думал о своих удовольствиях. Лизу вытащил из полной задницы, в которой она прозябала с устойчивым креном вниз. И загнал в другую, более комфортабельную. Но я не рассчитывал, что всё так быстро закончится. Планировалось, что Лиза постепенно обретёт полную свободу, заработав себе некоторое состояние. Я даже хотел дать ей небольшую долю от своей прибыли. Но вмешался «милый» Коленька. Да, так она его назвала, когда я спросил — нравится ли он ей.
У меня нет выхода. Разумеется эту партию можно разрушить элементарно. Просто довести до сведения этого романтика некие подробности из жизни девушки. Но это не для меня. Поэтому Лизу я обнадёжил и даже пообещал что-нибудь придумать с её не совсем девичьим статусом. Это может стать серьёзной проблемой.
Да, сейчас, особенно в дворянской среде отсутствие невинности считается проблемой. Не столько физиологической, сколько репутационной. Главное правило — мужчины прощали прошлое. Не прощали обмана и публичного позора. То есть проблема не в самом факте, а…
— Знает ли общество?
— Чувствует ли мужчина, что его «обманули»?
— И не выглядит ли это, как «испорченный» товар?
На все три пункта я могу уверенно ответить нет. Мы действовали очень осторожно, на этом настаивала сама Лиза. Видимо не оставляла надежду на замужество. Для всех она моя помощница и я просто её покровитель. Не более того, таких случаев полно в нашей среде. Поэтому я подготовился и сам объяснился с маркизом. Поведал ему некую сказочку про бедную несчастную сиротинку. Про любовь к одному молоденькому корнету. О её наивности и настойчивости влюблённого юноши. Про планируемое венчание и его дурацкую гибель на дуэли. А тут еще смерть папеньки и молоденькая девушка вынуждена искать убежища у дальних родственников. Вот такая печальная история.
Николай Андреевич её благополучно скушал и побежал просить прощение у Лизы. Видимо сразу за весь мужской род. Ну и пришлось дать своё почти «родительское» разрешение и объявить о том, что я как её опекун согласен на их помолвку.
С этого момента мне только и оставалась, что уходить, когда эта парочка ворковала наедине. Хорошо ещё сейчас не принято миловаться на людях, да и наедине не особо. Дай им бог…
Ещё теснее они сблизились, когда вплотную занялись общим делом.
Да, нам удалось получить поддержку от великой княжны и её супруга. Это заняло прилично времени — порой мне уже казалось, что всё напрасно и я начал воплощать проект своими силами. Архитектор получил отмашку и сразу на площадку потянулись рабочие, строя там небольшой рабочий посёлок. Это случилось ещё в конце апреля. Деньгами пока обеспечили найденные ранее спонсоры из числа моих старых знакомых. Как среди дворянства, так и купечества. Пришлось обещать им всяческие репутационные плюшки. Пару раз встречался с Екатериной Андреевной, и она как могла меня обнадёживала. Типа — её покровительница весьма заинтересована во всём этом, но пока не преодолены все препоны.
А потом грянул гром, меня вызвали в Московский опекунский совет и объявили о создании «Московского общества попечения о сиротах, вдовах и нижних чинах под Высочайшим покровительством Её Императорского Высочества великой княжны Марии Игоревны.
О как, еле выговоришь. Но безусловно статусно, отсылка к императорской фамилии сразу придаёт вес нашему начинанию.
Признано достойным дальнейшего учреждения — я прямо проникся. Далее практически они повторяют все мои идеи, но особо останавливаются на финансах. Никто не собирается отдавать мне единолично инвестировать основной капитал, будет председатель денежной комиссии, казначей и ревизор. С ежегодной ревизией, которая будет учитывать расходы, смертность, обучение и число воспитанников.
Для начала планируется строить одно учреждение под Москвой и затем уже определяться по мере получения результатов.
Моя лотерея пока под вопросом, требуется высочайшее разрешение. Некоторые типы, возможно — церковники, притянули это как азартную игру.
Дальше — главной попечительницей прописана великая княгиня Мария Игоревна. Но, разумеется, представлять её будет некая Екатерина Андреевна Ратманова. Ну в самом деле, что племяннице императора делать больше нечего, как влезать во все эти тонкости.
А вот начальствующим над сиим заведением будет её братец Ратманов Николай Андреевич. Это моя креатура и ничего удивительного, что его согласовали. Он будет заниматься персоналом, распорядком, устройством воспитанников — в общем директорская должность. А вот старшей наставницей, то бишь заведующей по воспитательной части станет Елизавета Ланская. Ещё одна моя ставленница.Она будет отвечать за сам процесс обучения.
А третьим моим человеком, от которого многое будет зависеть, станет Завадский Игнатий Казимирович, мой личный управляющий. На нём повиснут закупки, склады, договора и доходы мастерских. А также направление инвестиций.
Средства формально будут приходить от Совета, в который входит и ваш покорный слуга. У меня вообще прикольная должность — попечитель по устройству и хозяйственной части. Звучит так себе, но главное — она подразумевает контроль за движениями средств и вложениями их в доходные предприятия.
В Совете немало громких имён. Председателем назначен Лев Кириллович Одоевский, его супруга — покровительница, не более. И дальше её имя не упоминается. Разумеется, тут и Степан Дмитриевич Нелединский, наш главный скептик и контролёр. Представитель Московского патриархата архимандрит Иннокентий, как же без них. Далее — парочка генеральских фамилий, состоятельные купцы и даже богатая вдова графиня Агунцова. Есть и представитель городского головы столицы. Весь, так сказать, цвет.