Фантастика 2026-183 - Алла Железнова

Одоевский медленно снимает очки, выглядит он по настоящему заинтересованным:

— То есть, — он подбирает слова, — Вы хотите чтобы милосердие существовало…с процентов?

Я улыбнулся, — с дохода, Лев Кириллович. Основной капитал мы трогать не будем, он постоянен.

— Сударь… Вы сейчас описываете устройство торгового капитала для богадельни, — это опять вставил слово Нелединский.

— Да, я предлагаю систему самоокупаемости, когда воспитанники будут учиться работать, получая ремесло и окупая своим трудом часть затрат. И жить с процентов, не трогая сам капитал. В перспективе выйти на тот уровень, когда совет попечителей сможет даже таким образом без внешней подпитки выделять средства для расширения заведений. Новые мастерские и спальные корпуса. И ещё одно — не забывайте про моё предложение использовать труд увечных нижних чинов, пригодных к спокойной службе. Планируется принимать опытных солдат-инвалидов, обладающих различными нужными ремёслами и главное — желанием учить детей.

— Простите, граф… Вы предлагаете делать из инвалидов воспитателей? -скептический тон Нелединского можно собрать в качестве яда. Мол ещё одна утопическая идея.

— Если они достойны — да.

Супружеская чета пока помалкивает, Ратманова наоборот явно переживает за меня, а вот Степан Дмитриевич даже наклонился вперёд и радостно потирает ладошки:

— Людей с ранениями? Без рук и ног? Контуженных и хромых?

— Именно их.

— Отчего же?

И теперь моя очередь внимательно рассматривать оппонента:

— Да потому что солдат, потерявший руку, ногу или глаз на службе Отчизне, не престаёт быть солдатом. Государство тратит годы, чтобы научить человека ответственности, дисциплине и службе. А потом, лишившись руки он оказывается вовсе не нужным.

Вроде слушают внимательно и даже благосклонно, нужно дожимать.

— И что происходит дальше? Пьянство, нищенство и озлобление на всех. А ведь зачастую эти люди могут работать и даже создать свою семью, нарожать царю-батюшке новых воинов. Эти люди могут и должны передавать свой жизненный опыт и умения. Они будут дядьками сиротам и те будут видеть пред собой правильный пример. Таким образом мы сможем убить одним выстрелом двух зайцев. Вернём обществу работоспособных людей и вырастим новое поколение мальчишек, знающих грамоту и обладающих определённым ремеслом. А вдовы и матери-одиночки смогут найти себе мужей среди наших солдат. Которые, кстати говоря, пострадали за всех нас на поле боя. Я много таких знаю, поверьте, очень достойные люди и от нас зависит и их благополучие тоже. Один отставной унтер-офицер легко способен следить за двадцатью мальчиками. Бывший артиллерист может учить счёту и аккуратности, сапёр-ремеслу, а старый кавалерист — конюшне и дисциплине. Солдат, потерявший руку, всё ещё способен учить мальчишек быть мужчинами.

Наступила длительная тишина. Под конец своей речи я говорил немного горячо, но мне противна эта усмешка господина Нелединского. Не согласятся принять мой план, буду действовать традиционным методом. Соберу деньги сам и начну стройку. Без громких имён обойдёмся.

— Неожиданно умно. Вы предлагаете решить одновременно три государственные беды, — впервые я услышал великую княгиню. Сейчас она смотрит на меня иначе, с уважением что ли.

— Беспризорность, инвалидов и нехватку ремесленников, — поддержал жену супруг.

— Позволю себе быть скучным человеком в комнате, — родил Нелединский, — замысел силён. Даже необычайно, но сперва нужно всё просчитать. И вообще, от милосердия до долгов один шаг. У ж я-то знаю, поверьте. Нужно всё сто раз перепроверить.

Ну вот, я что мог сделал. Теперь их ход. Хотя, больше чем уверен, обязательно сработает косность мышления. Раз никто ничего подобного не делал — значит это плохо и стоит запретить. А ещё Нелединский однозначно сказал, что тут должна быть ведущая роль государственных структур. А это однозначно гибель всего проекта. Мне нужна гибкость и оперативность, а он предлагает в команду своих коллег.

Видимо всё это отразилось на моём лице, когда я спускался по лестнице. И меня опять догнала Ратманова:

— Граф, Вы молодец. Меня Вы убедили. Марию Игоревну я попытаюсь тоже перетянуть на нашу сторону. А там посмотрим, главное не сдавайтесь.

Да я и не сдаюсь. После этой встречи прошло две недели и кое-что начало меняться. Дело в том, что приехал младший Ратманов. Он сумел договориться с отцом и теперь я его привлёк к моему проекту. Этот человек имеет огромный опыт подобных дел. Не зря возглавлял важную службу при сенатской палате попечения дворянских имений. Он знает чиновничью кухню и я собираюсь именно его поставить управляющим новым заведением. Мы уже начинаем сбор средств. Есть неплохие намётки на успех. Кроме благотворительных аукционом и всяческих вечеров для меценатов я планирую создать первую в этом мире лотерею. Где не будет места благотворительности. Чистый азарт, который присущ многим людям.

Лотерея не только даст шанс выиграть статусную вещь или приличную сумму денег. Но и право прикоснуться к элите.

Мы планируем напечатать номерные билеты стоимостью, к примеру, один рубль серебром. Качество билетов должно быть выполнено на высочайшем уровне. Для мелких торговцев, зажиточных мещан, чиновников и офицеров — это доступно, хоть и чувствительно. Для дворян и богатого купечества билет может стоить и десять рублей. Тираж может быть на 20 000 билетов. Например 15 000 по рублю и 5 000 по червонцу. Это даст нам 65 000 рублей. Огромные деньги, в реальности выйдет значительно меньше. Ведь 45–50% составит призовой фонд.

Но! Я собираюсь уменьшить расходы путём меценатских призов. Это может быть элитная кобыла князя Ратманова. Или фарфоровый сервиз, из которого пила сама великая княгиня. Или же любимое оружие наследника престола. Возможно это будет карета одного из членов императорской фамилии. Да мало ли статусных вещей, которые многократно вырастают в цене за счёт статуса дарителя.

И если простые мещане клюнут на возможность выиграть приз в тридцать рублей серебром, то зажиточный купчина будет счастлив хвастаться перед гостями, что чай они пьют из того самого сервиза…

Единственно что меня смущает — это то, что моя помощница Елизавета Ланская чересчур часто говорит о младшем Ратманове.

С Лизой у нас всё прекрасно. Нет, она не стала опытной в постели. Пока ещё на троечку. Но мне очень нравится в постели после качественного секса обсуждать с девушкой рабочие моменты. В прошлом именно этот момент заставлял меня бросать любовниц. Ну сколько можно смотреть мне в рот в ожидании умной фразы. Глупышки