Александр Абердин - Три года в Соединённых Штатах Америки
После нападения гитлеровской Германии на СССР, Турция хотя и объявила себя нейтральной, на самом деле оказывала ей помощь. Да, уж, много высокопрочной стали выплавили бы немцы, не продавай Турция Германии хромовую руду. Так она же ещё и свободно пропускала немецкие и итальянские военные корабли через проливы в Чёрное море. Ну, а то, что Турция не напала на Советский Союз, вообще ни о чём не говорит. Всю войну Сталину всё равно пришлось держать войска в Грузии, Армении и Азербайджане, а ведь они были тогда очень нужны в совершенно другом месте. После войны Турция слилась в объятьях с Америкой, а в пятьдесят втором году и вовсе вступила в НАТО, да, и Карибский кризис разразился из-за неё, ведь американцы разместили в Турции свои ракета средней дальности «Юпитер», подлётное время которых к Москве составляло всего десять минут. Не менее враждебную политику Турция вела против уже не Советского Союза, а России в девяностые годы. Чего стоит вредительская деятельность религиозно-националистической секты «Нурджулар», финансировавшей чеченских боевиков. Так что претензий к турецкой нации и государству Турция у меня хватало с избытком и именно поэтому я решил проникнуть на Запад через эту страну, которой так грамотно занялся иностранный отдел ЦК КПСС и советская внешняя разведка.
Первым же делом я намеревался нанести мощный удар сразу по трём врагам, по ЦРУ, французской разведке и как раз по этой самой секте «Нурджулар», на которую вышли французские рыцари плаща и, нет, только не кинжала, скорее уж оглобли по той причине, что более тупорылой разведки, чем французская, в мире не сыскать. А также более наглой, жестокой, подлой и бесцеремонной. Цэрэушники тщательно пасли Фетхуллу Гюлена, в настоящий момент сидевшего в измирской тюрьме. Они аккуратно подвели его соратника, кадрового сотрудника турецкой разведки Эчмеза Коксаля, к французским агентам, отправившимся в Турцию, чтобы купить по дешевке крупную партию опиума, переработать его в Марселе в героин, продать крупному оптовому покупателю из Парижа, а на заработанные деньги провернуть крупную операцию в Центрально Африканской Республике. В этой операции был задействован также ещё и «Корсиканский союз», предоставивший своих проводников в Турции, химиков и охрану. Товар французы должны забрать в Трабзоне и партия была немаленькой, целых полторы тонны опия, выращенного в горах на юге Турции. Продавцом опиума являлась секта «Нурджалар», которая получала в качестве оплаты большую партию стрелкового оружия, тоже ходовой товар в Малой Азии.
Вот в эту свару мне и предстояло влезть только потому, что во время рейса небольшого сухогруза «Клементина», взятого в аренду этой международной бандой, на подходе к Трабзону умер кок. Ну, а поскольку все члены банды были большими любителями вкусно поесть, то они наняли коком в порту молодого итальянца, которого волей судьбы занесло в этот небольшой город в Северной Турции. Он, как на грех, оказался моряком и хорошим коком, но этот рейс оказался для него последним. На подходе к Марселю его убили, привязали к ногам железку и сбросили в море. В общем мне предстояло заменить того итальянца, с ним ведь помощник капитана всё равно познакомился прямо в порту, где тот прогуливался возле портового управления. Особая пикантность ситуации заключалась в том, что эту операцию французской разведки целиком и полностью организовало ЦРУ, ведь идею с продажей наркотиков французской мафии предложил начальнику отдела тайных операций его же собственный помощник, который работал на американцев. ЦРУ хотело изрядно подмочить репутацию последовательного голлиста и в дальнейшем манипулировать им в своих целях.
Ещё одним фактором, повлиявшим на моё решение, явилось то, что комиссар полиции Марселя, потеряв за полгода семерых инспекторов, погибших от пуль корсиканской мафии, мечтал нанести ей сильный удар. Поэтому, когда Бойл ещё почти год назад предложил мне на выбор несколько вариантов громкого въезда во Францию, я сразу же выбрал самый сложный, но далеко не самый опасный из них. Эка невидаль доплыть от Трабзона до Марселя, работая коком на камбузе. Зато если взять во внимание то, что цэрэушник, который привёл на борт французского сухогруза новую команду на этот рейс, полностью состоявшую из его европейских агентов, напичкал весь корабль подслушивающими устройствами, чтобы потом иметь возможность шантажировать четверых французских разведчиков, отправившихся в этот рейс, то скандал мог получиться очень громким и на этом можно было хорошо сыграть. Единственный человек, который ни о чём не знал и даже не подозревал, был судовладелец и капитан, который сдал своё судно в аренду и остался на берегу.
Если всё сделать правильно и чётко, то последствия будут весьма впечатляющими, но об этом было пока что рано даже думать. Сначала я должен доехать до Трабзона и наняться на «Клементину» коком. Обо всём остальном, как и о том, как обломать рога «Корсиканскому союзу», можно подумать и позднее. Ну, а пока что я смотрел в окно и куда больше грезил о моей королеве, нежели наслаждался красивыми пейзажами за окном. В Трабзон мы приехали поздно ночью, но я хорошенько выспался в автобусе. Мы вышли из него не в самом Трабзоне, а в Иомре, небольшом городке не доезжая до него и сразу же направились на конспиративную квартиру. Мой двойник уже четыре дня околачивался в порту и теперь мне предстояло стать прежним Карузо, с молодой светло-русой бородкой, длинными волосами, но всё таким же весёлым и неунывающим, как и раньше. Тот цэрэушник, который вышел в море, как помощник капитана, в своих мемуарах именно так и описывал итальянского кока из Милана, отставшего от своего корабля и вынужденного дожидаться любой посудины, на которой он мог бы доплыть до Италии. Согласно его мемуаров, молодой, спортивного телосложения парень якобы свернул себе шею, свалившись в трюм, во что я не верил.
В порту мне нужно было явиться завтра утром, хотя «Клементина» и приходила только послезавтра в полдень, а потому я первым делом принялся смывать краску и восстанавливать свой натуральный цвет волос. После этого, вздремнув пару часов, я вместе с теперь уже бывшим своим двойником, Алексеем, разведчиком из разведгруппы Игоря, ставшим самим собой и, сменив обувь, сделавшимся ниже меня ростом сантиметров на пять, отправился на такси в Трабзон. На северном побережье Турции было гораздо теплее, чем в Сухуми или Карсе. Всё правильно, здесь царили субтропики, но вода в море, по словам Алексея, была прохладной. Ничего, искупаюсь в Марселе. В управление порта я прошел по временному пропуску, полученному моим двойником, покрутился в нём около часа и когда мне сказали, что завтра прибудет судно из Марселя, отправился гулять по Трабзону. Это был почти европейский город, как говорили турки, но на мой взгляд, очень почти. Городок был невелик, местами грязноват, но в принципе не так уж и ужасен. Я бывал в городах и похуже.