Стивен Кинг - 11.22.63

Я повернул альбом на 180 градусов, чтобы увидели мои друзья.

— Видите эти углубления у него по сторонам головы? А действительно ли это естественная формация, как бывает крючковатый нос или запавшая нижняя челюсть?

Они единодушно ответили «нет». Прозвучало это немного смешно.

— Это следы щипцов, — сказал Дик. — Остаются, когда док устанет ждать и вытягивает грудного ребенка из его мамы. По обыкновению они проходят со временем, но не всегда. Если бы у него на висках волос не поуменьшилось, вы бы их и не заметили, не так ли?

— А он здесь не появлялся, не расспрашивал о Сэйди? — спросил я.

— Нет, — вновь ответили они в унисон. А Эллин прибавила: — Никто о ней не спрашивал. Кроме вас, Джордж. Дурак вы чертов. — Она улыбнулась, как это делают люди, сказав что-то словно ради шутки, но в то же время и не совсем.

Я взглянул на часы и произнес:

— Друзья, я уже отнял у вас много времени. Пора ехать назад.

— Не желаете прогуляться до футбольного поля, прежде чем уехать? — спросил Дик. — Тренер Борман просил вас привести, если выдастся шанс. Там уже, вне всяких сомнений, идет тренировка.

— В вечерней прохладе, по крайней мере, — уточнила Элли, привставая. — Благодарим Бога за маленькие подарки. Дик, помните, как у того мальчика, Гастингса, случился тепловой удар три года назад? И как все сначала думали, что это инфаркт?

— Не представляю, почему ему вдруг захотелось со мной увидеться, — сказал я. — Я же перевел одного из его призовых защитников в темную сторону мироздания. — Понизив голос, я прохрипел. — Театральное искусство!

Дик улыбнулся:

— Да, но вы спасли другого от возможного красного свитера в Баме. Во всяком случае, так считает Борман. Именно так, сынок, ему рассказал сам Джим Ла-Дью.

Сначала я абсолютно не понял, о чем он говорит. А потом вспомнил танцы на Вечеринке Сэйди Хоукинс и рассмеялся.

— Я всего лишь застукал троих учеников, которые поочередно угощались из бутылки отравленным пойлом. Взял и выкинул ее за забор.

Дик перестал улыбаться.

— Одним из тех учеников был Винс Нолз. Вы знали, что он был пьян, когда перевернулся на пикапе?

— Нет. — Но меня это не удивило. Машины и выпивка всегда остаются популярным и иногда летальным коктейлем среди старшеклассников.

— Да-сэр. Это, в совокупности с тем, что вы тогда сказали этим ребятам, навсегда отвадило Ла-Дью от алкоголя.

— А что вы им тогда сказали? — спросила Элли.

Она нащупывала у себя в сумочке кошелек, но я уже очень глубоко погрузился в воспоминания о том вечере, чтобы спорить с ней об оплате счета. «Не проебывайте собственного будущего», — вот что я им тогда сказал. И Джим Ла-Дью, с его, по обыкновению, ленивой улыбкой футбольного героя, как оказалось, принял это близко к сердцу. Мы никогда не знаем, на чьи жизни влияем, и когда это бывает, и почему. Пока будущее не пожирает настоящее, по крайней мере. Мы узнаем, когда уже бывает слишком поздно.

— Не помню, — сказал я.

Элли быстро ушла, чтобы оплатить счет.

Я произнес:

— Дик, скажите мисс Докерти, чтобы приглядывала, не заметит ли где человека с этого снимка. И вы тоже поглядывайте. Он, возможно, и не появится здесь, я уже начинаю думать, что ошибся относительно этого, но все может случиться. А он из тех, кого следует держать на препоне.

Дик пообещал, что будет внимательным.

Я чуть было не отказался идти на футбольное поле. Джоди выглядел таким красивым в косом свете раннего июльского вечера, и, думаю, отчасти из-за этого моя душа желала как можно скорее убраться оттуда назад в Форт-Уорт, пока я совсем не потерял желания туда возвращаться. Можно только догадываться, насколько все пошло бы иначе, если бы я уклонился от этой маленькой прогулки? Возможно, не произошло бы никаких изменений. Возможно, их произошло бы очень много.

Борман как раз уже подводил к завершению последнюю (из серии двух или трех) учебную игру вспомогательных групп команды, а нападающие и защитники, сняв шлемы, тем временем сидели на лавочках с заплывшими потом лицами. «Вторая красная зона»[509], — закричал тренер. Заметив нас с Диком, он поднял раскрытую ладонь: «Пять минут». И тогда вновь обернулся к маленькой и уже изможденной компании на поле: «Еще разок! А ну-ка посмотрим, не появился ли у вас наконец-то дух из серунов стать бедовыми, что скажете?»

Переведя взгляд дальше, я увидел по ту сторону поля какого-то парня в спортивном пиджаке такого цвета, что кричал. Он перебегал туда-сюда между боковыми линиями, в наушниках на голове и с чем-то, что было похоже на салатницу, в руках. Кого-то напомнили мне его очки. Сначала я не уловил связи, а потом это произошло: он немного был похож на Тихого Мича Мак-Ичерна. Моего личного господина Чудотворца.

— Кто это? — спросил я у Дика.

Дик прищурился:

— Чтоб мне сдохнуть, если я знаю.

Тренер похлопал в ладоши и приказал своим ребятам идти в душ. Подойдя к трибунам, он похлопал меня по спине:

— Как оно ниче’о, Шекспир?

— Ничего, — ответил я, бойко улыбаясь.

— Шекспир провалился в сортир, так мы приговаривали в детстве, — расхохотался он с неподдельным весельем.

— А мы приговаривали: тренер ржал, муху сожрал.

Тренер Борман посмотрел недоуменно:

— В самом деле?

— Да нет, это я типа так шучу. — С сожалением, что не поддался тогда первому импульсу, не уехал из города сразу после обеда. — Как сейчас команда?

— Вау, все хорошие ребята, стара’уца как надо, но без Джимми совсем не то. Вы видели тот новый бигборд, где 109 дорога ответвляется от 77-го шоссе? — Только это у него прозвучало, как «сиисяесьоо».

— И уже так к этому привык, что и не рассматривал.

— Так рассмотрите, как назад будете ехать, ку’олега. Рекламщики четко придумали. Мама Джима едва не плакала, когда это увидела. Я понимаю, я задолжал вам кучу благодарностей за то, что мальчик поклялся больше никогда не пить. — Он снял с себя кепку с прописной буквой Т, вытер рукой пот со лба, вновь нацепил кепку и тяжело вздохнул. — Мо’, и этому сукиному дурачку, Винсу Нолзу, тоже благодарностью обязан, но самое большее, что могу сделать, это занести его в свой молитвенный список.

Я припомнил, что тренер принадлежит к баптистам строгих правил. В дополнение к молитвенному списку он, вероятно, верит и во все это дерьмо о Ноевых сыновьях.

— Не надо благодарности, — ответил я. — Я просто делал свою работу.

Он посмотрел на меня проникновенно.

— Могли бы и дальше ее делать, вместо того, чтобы дрочиться с какой-то там книгой. Извиняюсь за прямоту, но я так думаю.