Фантастика 2026-183 - Алла Железнова

— Зерно — это действительно проблема, но рабы, они же просто товар… — Катарина знала, что её принц слегка неравнодушный к низшим классам, но даже такой большой пропажи было недостаточно для того, чтобы лишить жизни потомственного дворянина, тем более пообещавшего всё возместить казне пострадавшего города.

— Для меня они все в первую очередь — люди. Да и к тому же, их смерть была попросту напрасной. Прими они изначально нужные меры, всех этих жертв можно было избежать, а так, этот город стал фактически концентрационным лагерем для огромного количество ни в чем неповинных людей.

— Кон-це-ным… Простите, каким? — Попыталась повторить за принцем Катарина, вызвав на лице последнего ещё одну печальную и усталую улыбку.

— Не бери в голову. — Перелистнув страницу, ответил он.

Сегодня ему нужно было навестить те склады, где производилось хранение, приказать Змеям лично допросить очевидцев, а также узнать, что послужило причиной порчи и куда, а самое главное, как было утилизировано это треклятое зерно.

Ещё оставался открытым вопрос, касающийся баронессы Ливинии Софран. Благо, авантюристки, нанятые им без дела, не маялись. Стоило только Пут услышать о премиальных, как женщина, казалось бы, позабыв о сне и усталости, тотчас растворилась со всей своей командой на улицах города, пообещав, что сделает всё в кратчайшие сроки.

Также нужно было сделать что-то с этой вонью. Речи о канализации, разуемся, и быть не могло, а вот о запрете «испражняться на улицах» стоило бы подумать. Антисанитария, царившая в городе, рано или поздно должна была стать причиной появления какой-нибудь убойной вирусной херни, с которой Олег не знал, как бороться, и очень надеялся на то, что это если и произойдет, то, по крайней мере, не сейчас, когда вся его армия должна была расположиться в городе.

* * *

Утро для Лаванды наступило непривычно рано. Обеспокоенная ночным происшествием с её любимым казначеем, женщина с опаской из окна смотрела в сторону улицы, где, судя по всему, не спавший этой ночью принц в компании своей охраны и свитой, поспешно располагался в карете. Куда, или зачем он направляется, было неизвестно. Сам факт того, что он буквально за несколько часов сумел вывести на чистую воду одного из её лучших и «умнейших», как она думала, мужчин, говорил для неё о многом.

Правительница, как и все другие женщины этого мира, не была святой, однако и грешницей себя не считала. Воровали в Ламийской империи все и всё, но её не слишком сильно волновало золото, ведь в отличии от других влиятельных личностей, она имела свойство копить, а не тратить, так что, в случае чего, всегда могла откупиться, вернув часть украденного даже в двойном размере. Проблемой была её страсть к мужчинам. В империи спать с несколькими мужчинами было дурным тоном, а собирать из неженатых себе гарем — и вовсе тяжким грехом, за который озлобленные церковные девственницы-фанатички и вовсе могли отправить на костер. Ей нужно было как-то отвлечь молодого принца от собственных дел. Убивать его она не собиралась — с такими умными людьми следовало дружить, а вот сделать так, чтобы тот не смог работать, она вполне могла.

— Тама, — Подозвала слугу Лаванда. — прикажи кухне подать сегодняшним вечерам нашим гостям особенное блюдо. — Извлекая из шкатулки завернутое в какой-то платок растение, произнесла правительница. — А также, вели моей старшей дочери сегодня надеть свое лучшее платье.

Сначала слуга слегка испуганно посмотрела в сторону своей госпожи, а после, вспоминая, что не было дня, когда бы «тактика и стратегия» ведения переговоров с Госпожой не срабатывала, смущенно улыбнулась и спросила:

— Вы дозволите быть мне той, кто сегодня будет обслуживать комнату будущего императора?

— Плутовка… — Ответив той же улыбкой, произнесла Лаванда. — Если всё пройдет, как надо, то разрешу. — Предвкушая вечернее шоу, ответила правительница.

Третья дочь Лаванды всегда считала себя чужой по отношению к сёстрам и матери, что никогда не посвящала младшую в дела семьи. Старшие также глумились над ней, дразня и называя отшельницей. Они не понимали важности науки и книг, несущих просветление и умные мысли предков, отчего девочка большую часть своей жизни провела в одиноком плену собственной комнаты и огромной книжной полки. Вот и сейчас, буквально напрашиваясь в качестве гида и экскурсовода, она не ждала одобрения, и уж тем более того, что сам принц поддержит её точку зрения в плане образования. Но как же она ошибалась.

В момент, когда принц полностью согласился и поддержал её мысль о том, что образование должны получать не только аристократы, но и обычные крестьяне, она готова была броситься с объятиями и поцелуями на шею Его Величества, и сделала бы это, если бы не эта грозная и здоровая стражница, всю дорогу не спускавшая с неё глаз.

Девочка лепетала долго, путая мечты и идеалы с вполне реальными и достижимыми целями. Она жаловалась на семью, на глупых слуг, помешанных только на том, что у них между ног, и на прогнивший город, безустанно рассказывая все его минусы и плюсы, которые её мать по незнанию и собственной глупости отказывалась принимать во внимание.

Наивная девица, по началу вызывавшая у Олега опасение, быстро стала целью их с Катариной совместных насмешек и издевок. Радио воплоти — так про себя в шутку окрестил балаболку парень, в очередной раз слушая таинственную историю, произошедшую в Лаиме, пытаясь сдерживать зевоту, появившуюся после бессонной ночи.

Карета в сопровождении воительниц, неспешно подъехала к западным воротам города, именно там располагалось зернохранилище с испорченным зерном. После того, как Змеи тщательно обыскали здание, а после взяли его в кольцо по периметру, настала очередь Олега прогуляться по злополучному двухэтажному каменно-глиняному строению.

Ворота со скрипом отворились. Маги поддержки, гремя жезлами, осветили то, что было сокрыто внутри. Ничего сверхъестественного на первый взгляд: огромные, пустые деревянные чаны, высотой в полтора человеческих роста и черт ещё знает сколько в ширину, подвешенные соломинки для хранения того же зерна, но уже, видимо для личного использования более знатного населения города, шуфли, лопаты, сита, да малые ручные измельчительные ступы в больших количествах.

— Ничего… — раздосадовано протянул Олег.

— Что на счёт свидетелей? Вы привели ответственных за хранение? — Спросила у стражниц Катарина.

—