Фантастика 2026-183 - Алла Железнова

Однако, судя по тому, что тот всё также мило улыбался, фактически не обращая на неё внимания, получалось у неё это крайне скверно.

Видевшая потуги дочери, мать, с пренебрежением, отнеслась к внезапно возникшему интересу дочери, до этого полностью игнорировавшей меч и отдававшей всё своё время бумаге и перу.

«Птичка явно не твоего полёта, Лея, а вот у старшенькой вполне может получиться»… — Оценивая шансы на то, чтобы сдать одну из своих дочерей наложницей в имперский дворец, думала женщина.

Несмотря на измученность дорогой, а после официальной церемонии, с последовавшим за ней банкетом, Олег этой ночью был вынужден отказаться от сна. Причиной всему послужил целый ряд возникших после посещения кабинета казначея вопросов.

Вопросы были как к бухгалтерии, так и к самому мужчине, занимавшему этот пост. Олег познакомился с ним не при самых лучших для Лябара (так звали мужчину) обстоятельствах.

Досрочно покинув бал, принц хотел лично ознакомится с доходами и расходами города, убедившись тем самым в том, что ему хватит денег и провианта на содержание как армии, что уже разбила лагерь под стенами города, так и той, что должна была прибыть в качество подкрепления.

Испуганный взгляд узких глаз этого полного мужчины, тонкой нитью подвел Олега к логичному вопросу «Что за паника? Почему он так испуган, и что за хаос творится в его кабинете?».

Полный светловолосый мужчина, что лишь на пол головы выше своего молодого Господина, был застигнут в своём кабинете за «дурной работой». Разного рода ценные бумаги, долговые расписки были разбросаны по кабинету так небрежно, что Олег подумывал, не прошелся ли здесь какой-нибудь неумелый взломщик, ну или на худой конец загулявший ветер, взяться которому по факту было и неоткуда, так как в комнате отсутствовали даже окна.

— Уважаемый Лябар, что здесь произошло? — После знакомства, спокойно подойдя к мужчине и заглянув ему за спину, поинтересовался Олег.

— Ох, молодой Господин, не берите в голову. Прислуга, понимаете… Эти ни на что неспособные горничные, и… — залепетал пухляш, пятясь назад и тем самым пытаясь скрыть небольшую кипу бумаг, расположившихся за его спиной.

Интересы принца были понятны его телохранительнице. С отвращением взглянув на казначея, женщина без церемонии схватила того за руку, а после оттолкнула в сторонку.

— Я же аристократ, со мной нельзя так грубо! — С проступившими от обиды слезами на глазах, жалобно выплюнул в сторону девушки Лябар.

«Нехватка продовольствия. Пропажа и порча зерна в зернохранилище». — Про себя прочитал Олег, после чего бегло пробежался глазами по другим листовкам, среди которых были долговые расписки от неких торговцев и перевозчиков.

— Лябар, что это? — Шокировано потрясся последней листовкой перед лицом пухляша, спросил Олег. — Почему мне никто не доложил о том, что вместо заранее запасенного на случай войны зерна, моя армия будет питаться за счёт местного населения⁈

— Ах, ну, понимаете, это произошло не так давно, и…

— Месяц назад⁈ — Не выдержав, вскрикнул мужчина, извлекая с полки продовольственную книгу.

В этот момент, когда страницы записной книги распахнулись, казначей и вовсе чуть Богу душу не отдал. У побледневшего до неузнаваемости мужчины подкосились ноги, и лишь подхватившая его рядом стоявшая стражница, не позволила тому упасть. Дело было в том, что он попросту забыл избавиться от этой самой важной в его деле книге.

— Г-г-гос-подин! — Взмолился он, понимая, что перед ним стоит не тот избалованный, ничего не смыслящий в науках дворянский мальчишка, о котором он слышал когда-то давно ещё от своей покойной матушки. — Я вам сейчас всё объясню… — Проклиная свою лень и глупость, из-за которой он не последовал приказу Лаванды, и сразу не избавился от книги, когда узнал, что едет проверяющий, пуская слёзы и споли говорил мужчина в момент, когда лицо Жака с каждой секундой становилось всё мрачнее и мрачнее.

В конце, дочитав отчёт о последнем месяце, принц, едва сдерживая злость, взглянул на Лябара.

— В темницу и пытать. — Произнеся это, Олег передал одной из Змей книгу. — Последняя страница. Выяснить все замазанные имена поставщиц, перекупщиц и перевозчиц. Введите в город все наши войска, пустите караулы. Всех впускать, никого не выпускать.

В момент, когда Олег закончил говорить, мужчина уже не пытался сдерживать свои крики и слёзы. Молясь, он обещал, что всё скажет и расскажет, клялся, что больше так не будет, однако всё это проходило мимо ушей обезумившего от ярости принца.

— Семьсот пятьдесят женщин среднего возраста и ещё, чёрт возьми, Вам даже неизвестно, сколько именно — Нависнув над казначеем, горестно засмеялся Олег. — Около двух тысяч не достигших четырнадцати лет отроду -процитировав выписку из книги, схватив Лябэра за волосы, и тем самым приподняв его голову, чтобы их взгляды пересекались, проговорил парень.

— Это всё не я! Я Вам скажу! Мне приказали! Молю, пощадите, Ваша светлость! — дрожал на руках стражниц боров.

— Конечно расскажешь… — Немного успокоившись, прошептал принц. — Да, и ещё, сообщите Зоре, пусть отправит гонца в столицу, нужно восполнить городское зернохранилище, а также накормить народ.

— Ваша Светлость, но это означает… — Возмутилась Змея.

— Верно, нам придется ненадолго задержаться в этом городе. Если мы не наведем порядок здесь, то тогда там, на передовой, мы рискуем остаться с голодными желудками.

— Будет исполнено. — Стукнув себя в грудь, произнесла Змея, тотчас направившись к Зоре.

Некоторое время, Олег бродил по кабинету, высматривая и ознакамливаясь с книгами, фактически игнорируя присутствующих, но в момент, когда Лябар вновь запричитал о том, что у его есть хорошее имение и золото, и тот готов выкупить свою свободу, вновь грозно взглянул на мужчину.

— Почему «это» ещё здесь? — Эти слова заставили стражниц встрепенуться. — Увести! — Змеи тотчас исчезли вместе с пленником, освобождая комнату.

Обеспокоенная состоянием своего и без того уставшего Господина, Катарина заботливо мельтешила вокруг его, исполняя роль уже не телохранителя, а заботливой служанки, неумело заваривая чай, а также помогая самому принцу прибраться в комнате.

— Мой император, — под утро, когда уже первые солнечные лучи стали пробиваться сквозь облака, обратилась женщина. — Можете рассказать, что вызвало Ваш гнев?