Дмитрий Полковников - Опытный кролик

Никто из агентов информацию русского капитана не подтвердил. Однако ее, с соответствующей пометкой, довели до командования корпуса. Там забеспокоились, пусть взлетит на воздух, все что угодно, но не мост и лежащий на восточном берегу транспортный узел.

Для успеха, кроме железнодорожного моста, обязательно нужен вокзал со всем содержимым. Отвратительное состояние шоссейных дорог России известно. Следовательно, необходим подвижной состав, способный двигаться по русской колее, и, как воздух, место смены колесных пар.

Блицкриг без отлаженной логистики успеха бы не имел. Победу гарантирует практическое умение не только перемещать войска, но и хорошо их обеспечивать[503].

Панов хорошо помнил, как начинал службу полководец Суворов. Обер-провиантмейстер в Северной войне, через четыре года он стал комендантом города Мемель. Дежурный офицер при командире дивизии, он же при командующем войсками русской армии, бравшей Берлин. Человек, запомнившийся словами «пуля-дура» в значении вопросах магазинного и реквизиционного снабжения что-то понимал[504].

Попутно немцев интересовали запасы продовольствия и горючего.

Снабжение за счет врага неизменно входило в планы немцев на восточном фронте. Продолжать войну можно, если вооруженные силы Германии будут снабжаться за счет России.

Абвер специально засылал агентов: взять пробы горючего, определить химический состав будущих трофеев. Можно ли их залить в баки машин?

Внимание привлек небольшой русский катер, неторопливо ползущий на север. Мотор не работал, шли по течению. Пулемет с характерным кожухом задран дулом вверх, а в кабине, кроме рулевого, два пассажира, пристально рассматривающие реку и берег. Контраст: один в морской форме, род войск другого выдает зеленая фуражка погранохраны[505].

— Видимо разведка, кроме того, они аккуратно что-то опускали в реку. Теперь возвращаются в Брест, — пояснил офицер-наблюдатель, торчащий с самого утра на вышке.

Абверовец сделал отметку в блокноте и хмуро посмотрел на гауптмана. Может его Ненашев и провокатор, но присутствие на реке моряка подтвердило их давние подозрения. Фарватер реки готовят к минированию.

Он вновь подумал об этом Ненашеве. Когда ему вернут имение, он, пожалуй, возьмет туда капитана управляющим. Или даже начальником местной полиции. Пусть русский делает с неблагодарными чухонцами все, что захочет, все равно их вышлют в снега Московии.

После того, как немецкие добровольцы помогли им избавиться от большевиков, их предательски разоружили и изгнали в Фатерлянд, лишая всего, и оправдывая грабеж компенсацией за ущерб от оккупации, длившейся более семи сотен лет.

Ну что же, остзейский барон не без оснований, имел право на изложение своей версии событий истории демократии в странах-лимитрофах[506].

Ненашев доехал до «батальона» Новицкого. Людей в красноармейской форме тут прибавилось, как и недоверчивых взглядов. Он уединился с паном Александром на складе.

— Поздравляю, пан майор.

— А, это? — «Арнимов» махнул рукой. — Значит, хорошо служу трудовому народу.

Он с натугой водрузил на ящик со снарядами чемодан и открыл крышку. Поляк округлил глаза, зачем надо привозить все именно сюда? Дева Мария, сделай так, чтобы ничего не случилось с фанерной коробкой!

Майор достал одну «бомбу», завел часы и сунул ее под штабель с боеприпасами, присовокупив туда и гранату «РГД-33»[507]. Наконец-то он пристроил к делу свой проклятый чемодан!

— Мина неизвлекаемая. Взрыв в три часа ночи по берлинскому времени. Так что, не задерживайтесь. Все остальное – ваше.

— Они сработают?

— Не сомневайтесь, — сухо ответил Ненашев, — даю две недели на обмен, двенадцать месяцев гарантия. Можно и дольше, но придется доплатить.

Конечно, сработают. Все, кроме этой, заложенной на складе. Когда сюда приедут за снарядами, охрана должна испариться. Царев молодец, растащил орудия.

Отсмеявшись, поляк иронично посмотрел на Максима.

— Мне всегда нравился ваш невозмутимый юмор!

— Пора, пан Александр. Рекомендую поостеречься, сразу начнется облава.

Ненашев сам же ее и организует.

Если получится, инсургентов на улицах Бреста станет меньше. Вернее не так, инициативные группы, готовые отстреливать «восточников», появятся размазанными в пространстве и времени.

По реке, бодро гоня волну, прошел катер и пристал к берегу, напротив бывшего польского гребного клуба. Стоявший на причале майор крикнул рулевому «давай!», лихо поймал рукой конец, но начал озираться. Вот, нашел что-то похожее на кнехт, и привычно его обмотал.

— Привет пограничникам! Ну и ты, моряк, здравствуй!

Кузин недоуменно посмотрел на артиллериста. Что-то в его жестах показалось неумолимо знакомым.

— Максим, может, поговоришь с ним сам?

Майор вздохнул, «шо, опять?» Ах, вот зачем ты на меня глазами киваешь! Хочешь услышать завлекательный процесс охмурения представителя местного речного клуба «Юный моряк»?

Да легко! Потому как мы веками жили, живем и умираем сразу экипажем.

— Не показалось, что как-то тихо сегодня?

— Правильно подметили.

— Ну, если правильно, то, товарищ лейтенант, доложите порядок ваших действий, в случае немецкой провокации с применением танков, артиллерии, авиации и мелких групп пехоты, примерно в дивизию, завтра утром?

Моряк вздрогнул. Ироничный вопрос прозвучал, как выстрел.

Так вот зачем с ним начальник разведки погранотряда! Ради этого он настоял на своем участии в давно запланированной рекогносцировке. Вот, почему так необычно спокойно на германской стороне!

— Товарищ майор, вам все точно известно?

Елизаров, хлопая глазами, смотрел на петлицы Ненашева, где появилась еще одна «шпала». Очаровал меня, «испанец» хренов.

Рушилось мнение об опальном разведчике, если капитан не решил нацепить петлицы сам, теперь для значимости. Он же и зеленых сержантских не стеснялся.

— Вероятность большая. Кстати, ваши изыскания на реке немцы воспринимают, как подготовку фарватера к минированию.

— У меня нет никаких указаний на этот счет из штаба флотилии.

— Довожу до вас лично, что согласно планам прикрытия, Пинская флотилия и пограничники всячески поддерживают действия четвертой армии. Скажите, а такой кораблик на реке видели? — Максим достал лист из планшета и протянул моряку. Аккуратный рисунок немецкого «Штурмбота»[508] с десантом и силуэтом пулеметчика на носу.