Василий Панфилов - Улан. Трилогия
Ну и ещё один момент – Грифич всё-таки не имел русского гражданства, что было бы вовсе уж нелепо – сам всё-таки коронованный правитель и даже гражданство Германской империи у него скорее условно-добровольное, символическое. Ну и понятно, что пост главнокомандующего даже при прочих равных лучше было доверить своему.
Разобравшись с делами и снова свалив обязанности квартирмейстера на Потёмкина – в этот раз тот был назначен заместителем уже официально и Владимир обещал похлопотать за него в Петербурге и выбить наконец чин генерал-поручика. Особых препятствий для этого не было – Пётр с симпатией относился к рослому гвардейцу и ценил того достаточно высоко. Поскольку Румянцев тоже подписал прошение о повышении в чине, то…
Суворов? Рано пока – император не слишком-то его любил, помня о грехах отца-заговорщика. Ну и откровенно говоря – не потянул бы пока Александр Васильевич… Он и так-то перескочил из полковников в генерал-майоры за короткий срок и… Заносило гения временами, заносило… Не привык ещё.
В Петербург отправились вместе с Павлом – сопровождать гроб с Минихом, участвовать в торжествах и похоронах и решать другие проблемы. Во-первых – накопились кое-какие дела в Департаменте, требующие его личного участия – от поста его никто не освобождал. Во-вторых – нужно было обговорить с Петром Фёдоровичем великое множество вопросов и в-третьих… Операция с Воронцовым вступала в решающую фазу и личное присутствие было очень желательным.
Путешествие было тяжёлым, но скорее морально – гроб с генералиссимусом несмотря на ухищрения, ощутимо попахивал, а это сильно давило – особенно на цесаревича. Тот впервые понял по-настоящему, что люди смертны и чины/звания/регалии тому не препятствуют.
В остальном же… Наследник как-то на глазах возмужал и теперь даже попаданец не мог мысленно называть его подростком – юноша, молодой человек, но никак не подросток. Серьёзные глаза человека, не раз видевшего смерть и лично водившего людей в атаки; привычка отвечать за благополучие десятков тысяч людей – причём отвечать не в каком-то сакральном смысле, а непосредственно – как адъютант Миниха, как один из заместителей квартирмейстера, как цесаревич, в конце концов…
— Давно мы всерьёз шпагами не звенели…
— А пожалуй, — согласился Померанский с Павлом. Поскольку остановились они в Твери, где был нормальный фехтовальный манеж, то и двинулись туда. Пусть тренировочное оружие с доспехами они постоянно возили за собой, но устраивать каждый раз нормальную площадку проблематично – проще воспользоваться готовой.
Пришли небольшой компанией – меньше тридцати человек… И да – для людей их положения это и в самом деле была небольшая компания – свитские, телохранители, старшие офицеры.
— Ваше высочество, — нервно раскланялся лысоватый фехтмейстер* с Павлом и обернувшись к Рюгену. — Ваше высочество…
— Без чинов, мастер, — успокаивающе сказал Рюген, — мы такие же адепты,** как и остальные.
Привычно размялись, вызвав бурный всплеск осторожного интереса мастера и мониторов.*** Померанский, заметив его, привычно начал читать лекцию:
— Что настоящий фехтовальщик должен быть достаточно гибким… уф… и быстрым, вы и так знаете. Так все упражнения, что мы сейчас делаем, как для… ффу… этого. Они могут… показаться вам… излишне жёсткими и избыточными… Но я считаю их важными… Ффу… Смотрите, может быть, что почерпнёте и для себя.
Адепты и без того были прекрасно знакомы с гимнастикой, но мостики, шпагаты, приседания и отжимания на скорость, выпрыгивания, акробатические трюки?! Однако видя, что сам цесаревич выполняет их привычно, задумались…
В качестве уже "настоящей" разминки выполнили "Большой салют" и одели доспехи. Миг – и противники зазвенели клинками. Постепенно скорость увеличивалась и увеличивалась… Павел фехтовал то против наставника, то против Юргена и Тимони… Один на один и двое на двое, один против нескольких… Словом – не столько дуэльный вариант, сколько боевой. Ну, Грифич с трудом мог представить ситуацию, где Павлу… да и ему выпал бы шанс на настоящий поединок. А вот битва и тем паче – покушение… Это выглядело весьма реально.
— Да, господа, — много слышал о вашем искусстве, но видеть такое… Это совершенно другой уровень.
С этими словами швейцарец-фехтмейстер склонил голову. М-да… Как выяснилось, Владимир слегка утратил связь с реальностью и просто не осознавал – насколько он превосходит остальных по физическим показателям. Более того – осознанно или неосознанно он "тянул" за собой остальных**** и… Как выяснилось чуть позже, тот же Никифор, будучи уже далеко не мальчиком, на равных фехтовал со швейцарцем – и это не с учётом относительно недавней раны старого вояки. Остальные свитские фехтовали как минимум не хуже, а Павел разгромил иноземца со счётом восемь-два.
Посещение фехтовального манежа и столь феерический результат в сочетании с традиционными байками вояк из серии "Я один тыщу турок набил" сделали своё дело. Поскольку солдаты хвастались не только своими подвигами, но и подвигами начальства (да мой командир сильнее твоего, а значицца – и я сильнее тебя!), то есть и цесаревича в том числе, вышло немного неудобно – горожане поверили и по Твери заходили совершенно "правдоподобные" истории о том, как Павел едва ли не в одиночку брал города и гонял турок. Люди верили…
Петербург встретил героев не слишком удачно – попытки одновременно праздновать Победу и оплакивать прославленного генералиссимуса и так достаточно сложны, а поскольку организацией занималась сама императрица, не имевшая какого-то художественного вкуса, то и вышло… эклектично.
Нельзя сказать, что очень неудачно, но… Она привлекла ещё и подруг/фрейлин/родственниц и судя по всему, главной задачей для них было – понравится повелительнице, а не "сделать хорошо". Впрочем, проглотили – кое-какие моменты были достаточно интересными, а большей части публики, включая вельмож, достаточно было салютов, музыки и театрализованных представлений.
А вот разговор с Петром не задался…
— Потёмкина, говоришь? Нет, мне он тоже глянулся, но хочу тебя услышать.
— Администратор больно хороший, да генерал грамотный – похуже Румянцева, но не слишком. Ну а как генерал-губернатор точно будет не хуже – не сразу, конечно, а со временем.
— То есть ты предлагаешь новые земли отдать под его управление? — уточнил император.
— Не сразу. Сперва объединить их с Малороссией под управлением Петра Александровича, ну а самого Григория Александровича сделать вице-губернатором. Как опыта наберётся, так и пустить его в самостоятельное плавание.