41- ый год. Часть 1 - Виталий Егоренков

Эпизод 9

21.00 24.06.41

Вечерело, но стоял июнь, было светло, и до темноты можно успеть пройти еще не один километр. Однако, по совету бывалого лесовика, сержанта Маркова решили отложить поход до схрона на раннее утро.

— Тут и ясным днем, товарищ старшина, найдется увалень, который умудрится на ровном месте себе ногу сломать или растянуть, а уж по темноте можем больше народу покалечить чем в бою. — так он сказал, и был прав.

— Всем спать, завтра спозаранку пойдем до еды. — крикнул я бойцам, — боевая группа ко мне.

— Товарищ старшина, — попросил майор, — вы с собой командиров берите, хотя бы в качестве наблюдателей, или вторыми номерами на имеющееся оружие. Пусть учатся вашему партизанскому методу.

Было очевидно, что успешное освобождение еще одного отряда пленных убедило его в необходимости расстрела сбрендившего полковника.

— Хорошо. Товарищи командиры, вы тоже с нами на задание. Будете перенимать тактику, заодно покритикуете если что.

По пути к дороге я толкнул офицерам еще одну короткую речь для правильной эмоциональной накачки:

— Как вы должны знать из истории, товарищи командиры, был такой великий полководец Наполеон, родом из Корсики, он стал императором Франции и настоящим гением на поле боя, в сражениях побеждал практически любого противника, но ничего не смог сделать ни с русскими партизанами, ни с испанской герильей.

Его гигантская армия сгинула в России почти целиком, как кусок сахара в чае, во многом благодаря партизанам, перерезавшим линии снабжения и коммуникации. — я почти физически почувствовал, что наконец-то сумел достучаться до всех командиров, что теперь они действительно начнут думать как воевать эффективно, а не будут бездарно бросать солдат под немецкую технику.

Мы вышли к краю дороги, я и оставшийся из капитанов с исконно русской фамилией Зимбельманн как основные боевые единицы сели за деревьями рядышком, а солдаты с винтовками и запасные с гранатами расположились справа и слева, страхуя нашу двойку.

Прежде чем все расположились по своим местам я трижды повторил, что начавшему стрельбу без команды вобью бревно в… в общем этот нехороший человек будет серьезно наказан.

Первой же целью оказалась еще одна группа пленных. Человек под сто, охраняемая всего четверкой немцев.

Я едва не махнул рукой команду «отбой». Куда мне еще столько человек? И так большая орава скопилась, голодная и безоружная. Немцы сами их пленили, пусть сами и кормят.

Остановила меня мысль, что это наши люди, пусть и из параллельного мира. А русские друг друга не бросают. Да и мои бойцы не поняли бы меня, если бы мы не освободили товарищей из плена.

— Огонь, — крикнул я, и наш отряд стал богаче на 1 МР38, три винтовки, пять гранат и еще сотню голодных солдат, включая двух лейтенантов.

По уже отработанной схеме я загнал освобожденных бойцов на сто метров в лес, распределил пайки охранников между новичками. Каждому всего по крошке, но хоть лишний день позволит не сдохнуть.

Новичкам я толкнул короткую пятиминутную речь про наш новый партизанский быт, который позволит им смыть позор плена. Кровью… немецкой…

После чего выбрал из освобожденных пару сержантов, несколько бойцов побойчее, двух командиров, вооружил их добытым у фрицев оружием, гранатами, а остальных отправил вместе с майором в наш лагерь, тихо шепнув ему:

— Помогите товарищам разместиться, опросите их пожалуйста, где кого и как. Посмотрите кого можно в бой, а кому лучше дать день-два очухаться.

Тот тихо шепнул мне в ответ:

— Сделаю. — и уже погромче скомандовал:

— Освобожденные бойцы за мной. Смотреть под ноги, тут вам не Ленинградский проспект.

Чутье мне подсказывало, что нужно менять месторасположение отряда и как можно скорее поделиться на более мелкие группы. Мы уже довольно сильно наследили в этом квадрате карты, и довольно скоро немецкое командование должно будет прислать сюда пару рот камрадов из СС, вооруженных пистолет-пулеметами и обычными пулеметами, гранатами, минометами, с немецкими овчарками, обученными выслеживать беглецов.

Но прямо сейчас было критично важно найти для всех освобожденных бойцов еду и оружие.

Мы пропустили один очень большой конвой, состоявший из десятков машин, броневиков и танков, а затем нам повезло: мы изрешетили одинокий грузовик с двумя водителями, обогативший нас на пару винтовок, пару гранат и самое главное для голодных партизан: на сорок ящиков первоклассной немецкой тушенки.

Мы шустро загнали машину как можно дальше в лес (метров на сто пока она не застряла в овраге), и стали размышлять как лучше перетащить этот нелегкий груз до основного лагеря.

Размышляли, разумеется, громко чавкая вкуснейшим с голодухи трофейным мясным полуфабрикатом с гордым орлом рейха на банке.

В итоге я отправил пару бойцов в лагерь за грузчиками, а боевой группе велел вернуться к дороге. Пока не стемнело следовало выбить еще цель-другую.

Скрепя зубами мы пропустили две большие колонны с машинами и техникой, зато завалили двух орлов из СС с МП38ми на мотоцикле с люлькой.

Я не знал, толи радоваться, толи хмуриться: с одной стороны два ствола с автоматической стрельбой, четыре гранаты, компас и вещмешки с сухпайками и шоколадом, с другой, появление эсэсовцев показатель того, что немецкое командование уже срисовало пропажу нескольких грузовиков и колонн с пленными в нашем районе и предпринимает меры по поиску виновных.

Следующая цель оказалась очень сладкой: две машины Опель-блиц набитые сухпайками. Я на секунду аж прикрыл глаза, не веря такой удаче. И правильно не верил. Прежде чем мы успели завести трофейные грузовики и загнать их в лес, на нас выехала большая колонна грузовиков.

Впереди ехали в качестве охраны мотоциклисты. Четверо с пистолет-пулеметами в двух мотоциклах с люльками.

Эти камрады из СС резанули несколькими очередями. Пули застучали по кузову крайнего грузовика, отправили меня на перерождение, а стоящего рядом со мной сержанта Соколова, белокурого весельчака и балагура, увы, к предкам.