Господин следователь 14 - Евгений Васильевич Шалашов
Потом, конечно, из министерства юстиции «прилетит» какая-нибудь жалоба на непочтительность городовых, на их неумение работать, из Судебной палаты вернутся материалы, которые нужно прекращать в уголовные дела. Кому это надо?
Сейчас я быстренько поуговариваю, он чуточку поломается, но все изладим, договоримся.
— Никогда не слышал, чтобы кто-то сказал — дескать, людей у меня море, бери любого, — философски сказал я. — А самое главное, что если вы мне человека не дадите, то будет абсолютно правы. Преступления, как такового, пока не случилось, значит, я и требовать от вас ничего не могу.
— И батюшке не станете сообщать? — хитренько прищурился Иван Александрович.
— Да ну… Батюшке-то какой смысл сообщать? — хмыкнул я. — Сыскная полиция, хоть и числится в ведении градоначальника, но батюшка за вас грудью встанет — скажет, мол, сын, я все понимаю, но убийства там, грабежи и прочее, не чета какой-то пропаже. А то, что это дочка директора департамента, у которого нынче важные переговоры — так ну и что? Чем генеральская дочка лучше мещанской? Небось, любовник завелся, а как набегается барышня, домой вернется.
— И что, неужели он вам так вот прямо и скажет? — с недоверием протянул Виноградов.
— Возможно, что именно так не скажет, а скажет по другому, — сказал я. Посмотрев в глаза помощника начальника Сыска, уточнил: — Это я к тому, что у батюшки своя служба, а у нас с вами своя. И девчонку нам обязательно надо найти, пока она жива и здорова. Так что, вся надежда на вас. Желательно, чтобы вы мне человека солидного подобрали, а еще такого, у которого свои дети есть.
— Так у нас, почитай, у всех свои дети есть, — пожал плечами Виноградов. — У кого двое, а у кого трое или четверо.
Надворный советник Виноградов задумался, потом крикнул:
— Суровцев, сбегай-ка глянь — Казначеев на месте? Если на месте, сюда веди.
— А чё все я-то опять? — возмутился «сыскной» полицейский, но слышно, как сдвинулся стул и Суровцев отправился исполнять поручение начальства.
— Сейчас посмотрим — ежели Александр Алексеевич еще не ушел, его вам и дам, — пообещал Виноградов. — Казначеев у нас над вторым отделением поставлен, а нынче еще и третье пришлось брать. Восемь участков за человеком закреплено, где все успеть?
— Так все понимаю, у самого дел по горло, — вздохнул я. — А тут еще и барышню отыскивай, что, вообще-то, не мое дело. А как начальству откажешь?
Виноградов сочувственно развел руками.
— Казначеев — два убийства раскрыл, а сколько краж — никто не считал. Человек толковый, с городовых начинал, чин только в сорок лет выслужил. И крестик есть святого Станислава.
Вскорости подошел и Казначеев — человек лет сорока-сорока пяти, невысокого роста, широкоплечий, в цивильной одежде. Шел чуть вразвалочку.
— Александр Алексеевич, дело тебе есть, — сказал Виноградов. Кивнул на меня: — Видишь, господин коллежский асессор, следователь по важнейшим делам сидит, фамилию он тебе сам скажет. Станешь ему помогать, а что делать — он тебе скажет. А это, — представил он мне подчиненного, — губернский секретарь Казначеев.
— Иван Александрович, а что, у меня своих дел мало? — слегка возмутился Казначеев. — Возле Александро-Невской лавры кража, а подозреваемого до сих пор не сыскали.
— Все дела побоку, на участках и без тебя люди есть, пусть трудятся. А как освободишься — так за свои дела примешься. Все, господа, ступайте работать.
Вот такой подход мне нравится больше, нежели торг — есть люди, нет ли.
Я встал, легким поклоном поблагодарил помощника начальника Сыскной полиции, повернулся к Казначееву:
— Александр Алексеевич, куда бы нам пристроиться, чтобы поболтать малость? И без свидетелей.
— Тогда в кабинет пойдемте, — предложил Казначеев.
У Виноградова своего кабинета нет, а у него есть? Если применить аналогию с моей реальностью — у начальника отделения уголовного розыска имеется свой кабинет, а у заместителя начальника управления нет?
Кабинет Виноградова больше напоминал чулан. Стол, да два стула.
— И что за дела, ваше высокоблагородие? — мрачно поинтересовался Александр Алексеевич, когда мы уселись.
— Для начала, предлагаю без благородий, — предложил я. — Вы меня возрастом старше, я чином, лучше будем называть друг друга по имени-отчеству. Звать меня Иваном Александровичем, фамилия та же, что у товарища министра — Чернавский, вас я уже знаю. Не знаю, как вам, но для меня такое дело в новинку.
Я кратенько ввел Казначеева в курс дела, рассказал о своем визите в дом Онциферовых. Особо не стал упирать, что родители не проявляют интереса к поиску дочери, а заявление о пропаже дали формально — а иначе, что люди подумают?
— Я тоже таким делом не занимался, — заметил Казначеев. — Стало быть, стану пробовать. Что от меня требуется?
— Для начала — еще разочек навестить дом Онциферовых, — принялся наставлять я. — Встретиться с их горничной Машей, уточнить — во что была одета Полина, еще разок уточнить — во что складывали вещи? Сундук там, чемодан. Девушка уже говорила, но пусть повторит. Приметы.
— Это я понял, — кивнул губернский секретарь. — Что еще?
— Еще скажите Марии, что хорошие рекомендации ей будут, адрес, куда идти, она знает, — сказал я. Про то, что моя супруга готова ее взять на службу, говорить не стал — это Лена и сама скажет. Продолжил:
— Потом вам придется съездить на квартиру, что снимают родители горничной. Вроде бы, сама Мария не знает, куда поехала барышня, но лучше проверить — не у них ли она прячется? Не исключено, что горничная вам еще что-нибудь интересное скажет. А нет — есть у меня еще адресок старой гувернантки. Проверите.
— А если барышня из города уехала? — предположил Казначеев. — Барышня, если умненькая, как вы говорите, могла и на поезд сесть, да и укатить.
Я сам о том думал, но пришел к выводу, что Полина где-то в столице.
— Надеюсь, что барышня все-таки в Петербурге. Девчонка умная, наобум она не поедет, а друзей или родственников у нее
Ознакомительная версия. Доступно 13 из 63 стр.