Андрей Онищенко - Миссия "Звезда Хазарии" или "Око Кагана"

В шатре висело тревожное молчание, присутствующие терпеливо ждали, иногда переговариваясь шепотом между собой. Ата хан обвел присутствующих внимательным взглядом, будто пытаясь прочесть на их лицах интересующий его ответ: – Как поступить!

– Ну, что. Время вышло. Пора принимать решение, – громко произнес он.

Старейшины и сотники оживились, послышались их дружные голоса:

– Что тут думать, нужно уходить из-под стен Семендера!

У входа в шатер послышался шум, полог откинулся, и внутрь вошли Кара-Кумуч и Урус хан. Разговоры сразу оборвались.

– Итак, ты обещал дать свой ответ, что ты придумал? – сходу обратился мудрый хан к сыну.

– Мы останемся здесь и возьмем город!

Собравшиеся недовольно зашумели.

– Как ты собираешься штурмовать стены? – вновь задал вопрос Ата хан.

– Стены здесь не причем, мы возьмем город другим способом.

– Тогда объясни совету, что ты задумал?

– Что самое главное при осаде хорошо подготовленного города? – ухмыляясь про себя, задал вопрос Кара-Кумуч.

Перебивая друг друга, члены совета заголосили:

– Пробить брешь в стене!

– Прокопать тайный ход для неожиданной атаки!

– Нейтрализовать вражеских лучников!

– Пресечь доставку продовольствия в осажденный город!

– Не спорю, то, что вы сейчас говорите очень важно, но это не самое главное.

Дружный смех послужил ответом.

– Что же ты тогда считаешь главным? – перебивая смех, хмуро спросил Ата хан.

– Крепость стен города напрямую зависит от стойкости его защитников.

– Но у Фархад Абу-Салима достаточно воинов для защиты города, а если учесть еще население Семендера, которое из-за боязни грабежа тоже встанет на стены, то все эти обстоятельства явно играют не в нашу пользу?

– Ты в одном прав, отец, в Семендере слишком много лишних людей.

– А в чем тогда ты видишь нашу пользу? Какой смысл тогда в твоих словах?

– А что нужно любому человеку для существования? – ответил вопросом на вопрос Кара-Кумуч.

– Еда!

– Оружие! – посыпались ответы со всех сторон.

– Тихо! – грубо прервал реплики Ата хан. – Говори, что задумал, Кара-Кумуч, не томи, я чувствую, что ты придумал план действий?

– Любой человек должен дышать, спать, пить и есть…

– О Тэнгри! Я вижу, ты совсем сошел с ума! Не хочешь ли ты сказать, что можешь запретить персам дышать? Такое под силу только Великому Тэнгри!

Шатер Ата хана наполнился веселым смехом. Однако мудрый хан обвел присутствующих грозным взором и смех быстро оборвался.

– Говори дальше, пока не кончилось мое терпение, – устало произнес он.

– Ты прав, отец, заставить их задохнуться мы не можем, ровно так же, как и не можем мы их заставить не спать. Можем ли мы заставить их голодать? Тоже нет. Запасов продовольствия в Семендере предостаточно и они всегда могут пополнить его морем. Что же тогда остается? – продолжал развивать свою мысль Кара-Кумуч. – А остается то, что мы можем лишить город воды. В Семендере есть колодцы, но их явно недостаточно. Город получает воду посредством подземных водоводов из родников, стекающих с нависшей над городом горы.

– Если это все, что ты придумал, тогда я предлагаю совету начать готовить отступление, – разочарованно произнес Ата хан.

– Не спеши отец! Может быть, я неправильно выразился. Полностью лишить их воды мы не сможем, но заставить испытывать жажду нам под силу.

– Поясни людям, а в чем разница, может быть, я плохо понимаю?

– Город питают четыре источника. На трех из них я предлагаю сделать запруды и отвести воду от Семендера. Четвертый нужно оставить течь, как и прежде.

– Зачем? – со всех сторон посыпались удивленные голоса.

– В городе много тех, кто хочет пить. Со всех окрестных земель в Семендер согнан скот, кроме того, там множество рабов и беженцев и всем нужна вода. Я предлагаю отравить ее в четвертом источнике, скидывая туда разложившуюся дохлятину и другой гниющий мусор! Потребляя эту воду, в Семендере скоро начнутся болезни, которые ослабят, в конце концов, оборону города.

Гул одобрения вперемешку с возмущениями прокатился по юрте. Реакция членов совета на предложение Кара-Кумуча была неоднозначной.

– Хм… Интересная задумка, – оценил предложение сына Ата хан, – пожалуй, стоит попробовать. Но есть один минус, твой план, Кара-Кумуч требует слишком много времени. Так долго стоять под стенами города… Чем мы займем людей?

– Для осады Семендера, сил двух родов вполне предостаточно. Я предлагаю Мурта хану пройтись по равнине и предгорью и окончательно покорить эти земли, подчинив нашей власти местное население.

– По-моему ты прав, Кара-Кумуч, укрепив, таким образом, свою власть, мы станем истинными хозяевами этой земли. Мурта хан, займись предстоящим походом.

Ата хан задумался, выдерживая небольшую паузу.

– Ну, что же, раз других предложений не поступило, то я рекомендую совету принять окончательное решение. Будем голосовать. Кто за?

По шаткой лестнице, кряхтя и жалуясь на свою немилосердную судьбу, взбирался старый сутулый Исаак. Под истоптанными чувяками нещадно скрипели ступени. Сверху на голову сыпалась бурая глиняная пыль и песок. Но Исаак, покрепче затянув на высохшей от старости руке веревочную петлю, продолжал тянуть за собой тусклый медный чан, наполненный нечистотами и мусором.

Наконец вскарабкавшись на глиняную стену, он поправил свой длинный выцветший халат, потуже затянул отрепья пояса и привычным взглядом окинул ров, отделяющий базар Семендера от жилых кварталов города. За прошедшие три недели ничего не изменилось, рынок был пуст, а ров, как всегда был заполнен нечистотами. Резким толчком выплеснул содержимое чана старый Исаак. Поверхность зловонного рва закачалась, зашевелилась, и из его глубин всплыло наверх сначала копыто, затем нога, а потом и рогатая голова распухшей от гниения туши коровы.

В негодовании, старый Исаак покачал головой. За столь длительное соседство со рвом он уже настолько привык, что совсем не замечал его зловония. Но на этот раз все было иначе, и это обстоятельство сильно беспокоило старого иудея. Подняв голову кверху, он посмотрел на голубое безоблачное небо, скользнул взглядом по мозаичным куполам мечети, позолоченным конусам минаретов, в негодовании окинул взором Анжи-крепость и затем равнодушно отвернулся. Подставив длинную седую бороду под струи холодного, пронизывающего морского ветра, старый иудей задумался:

– О Всевышний! Чем прогневали мы тебя?! Скоро будет уж месяц со дня начала осады Семендера. Столько дней боли и гнева. Проклятые кипчаки не слушают наших уговоров и не хотят мира. За что? Почему Ты насылаешь кару и испытания на твой многострадальный народ? Павший скот и рабы не поддаются подсчету, а из братьев наших больше половины больны или находятся при смерти. Чем мы прогневали Тебя? Я каждый день вижу перед собой глаза детей сородичей, которые просят у своих матерей глоток простой воды, а не сладостей… Тела умерших лежат в своих домах. Их некому отнести и предать, как полагается погребению. Люди боятся распространения заразы. За что мы заслужили такое наказание?! Да будут прокляты кипчаки, которые не хотят идти на приступ, а пытаются взять город измором! С каждым днем мы умираем, умираем…