Василий Панфилов - Улан. Трилогия

— Золото, серебро, драгоценности, особо качественное оружие, шёлк, — ещё раз напомнил командирам Рюген. Напоминание было необходимым – немцы славились излишне трепетным отношением к трофеям и могли нагрузиться на уровне хорошего мула. Ну последствия такого поведения в тылу врага… Нет, большинство просто не понимало.

Трофеи пока не делили, сдавали в общий "котёл" потом уже Померанский продаст их через квартирмейстерские службы за более-менее реальные суммы и "обчество" само поделит.

Пока собирали трофеи, пока перевязывали раненых, успели вернуться преследователи, доложившие обстановку.

— Не ушли, ваше сиятельство, — коротко доложил один из офицеров, возглавлявших погоню, — может один-два, не более. И это… Мы тут наведались в селение, где они стояли и тоже пограбили малость – как и приказано, только самое-самое! Ну и коней немного взяли, повозок.

— Добро, — кивнул Владимир – кони особо не были нужны, но можно было посадить на них часть раненых, ну а когда нужда отпадёт – в котёл…

Пусть время шло к трём часам, задерживаться не стали – время пока летнее и до темна можно уйти достаточно далеко. Разделились на шесть отрядов, чтобы хоть как-то осложнить жизнь преследователям, солдаты Рюгена двинулись скорым шагом за проводниками.

Проводники? Так Вольгаст не шутил, когда говорил о разветвлённой разведывательной сети. Правда, качество… Впрочем, при определённом старании количество переходит в качество.

Попаданец шагал пешком, показывая пример своим офицерам. Нет, конь у него был и приходилось частенько вскакивать на него, чтобы объехать колонны, но затруднений от прогулки спортсмен не испытывал и как шутили солдаты – "Зайца в поле загоняет". Ну а раз такая мелочь (для него) так сильно поднимает боевой дух подчинённых, то почему бы и нет? Пеший марш вместе с солдатами, еда из одного котелка, отсутствие отдельной палатки в походе и прочие мелочи были ему не в тягость.

— Ваше сиятельство… — подошёл к нему очередной шпион… Очередной – потому что за один только день таких вот озирающихся личностей в низко надвинутых шапках и с поднятыми воротниками было по несколько человек – и это с учётом того факта, что основная масса "Штирлицев" проходила через Юргена и его людей, к самому герцогу попадали немногие.

Джебеджи* – подразделения турецкой армии, занимавшиеся переноской и охраной снарядов.

Закончилось всё неожиданно быстро и потерь просто не было – не считая раненых* – при столкновении с турками вообще и мусульманами в частности, многое зависело от морального настроя последних. Можно перечислять десятки сражений, где потери русских войск исчислялись десятками (а то и единицами!) убитых против тысяч у врага. Причём такое бывало даже при подавляющем численном превосходстве (в десять и более раз) врага в открытом столкновении, а уж для ночной вылазки ситуация в принципе реальная.

Шли они нестройной толпой*** Даже кадровые части турецкой армии того времени не слишком хорошо знали само понятие "маневр" и "правильное построение", опираясь скорее на яростную атаку, напор. Что уж говорить о частях полупрофессиональных… Впрочем, плохими солдатами турок никак не назовешь и с европейскими армиями они дрались вполне на равных – в каких-то моментах сильно отставая, а в каких-то и превосходя противников.

Отряды соединились на следующее утро и пруссаки с нескрываемым облегчением радовались воссоединению. Если егеря ещё дома привыкли действовать небольшими отрядами во вражеских тылах, то пехотинцы знали, что "Бог на стороне больших батальонов" и жутко нервничали.

Следующие три дня удавалось уходить от погони, попутно уничтожая мелкие отряды, попадавшиеся на пути. Врагов убили много, но нужно отметить – кадровые части им просто не попадались. Так – всевозможные полупрофессионалы.

Впрочем, это никак не умаляло заслуг воинов, особенно если учесть, что полки просто блистательно проявляли себя в сражениях и даже пруссаки-"механизмы" начали немного понимать – что же такое разумная инициатива.

На четвёртый день начались неприятности…

— Сипахи, — выдохнул гонец, — больше тысячи вроде бы.

— Подробней, — нахмурился Померанский.

— Иштван доложил, его люди проследили и подсчитали. Вроде как не меньше восьмисот и не больше тысячи трёхсот, точнее сложно сказать – части разрозненные и ехали бестолково.

Отпустив гонца, Владимир задумался – сипахи… С одной стороны – это превосходные индивидуальные бойцы верхом на прекрасных конях и отменно вооружённые. С другой – это по сути аналог дворянского ополчения на Руси, существующего и поныне. То есть попросту говоря – о боевой слаженности речи не идёт. Такое вот полупрофессионально ополчение может быть очень опасным, если действует небольшими отрядами, состоящими из соседей, а так… Так есть шанс.

Карту Молдавии принц помнил наизусть, так что примерный план действий был составлен мгновенно – засада. А вот привести сипахов в засаду, тут уже работа для Юргена.

— Смотрите, — развернул карту Рюген перед офицерами свиты (они же – просто главные офицеры в его войске), — мы сейчас – здесь, турки – здесь. Идея засады проста – заманить их туда, где преимущества конницы сведутся к нолю, но так, чтобы это было не слишком очевидно.

Вольгаст ткнул пальцем в несколько наиболее оптимальных точек для засады…

Мозговой штурм был не слишком долгий – офицеры прекрасно знали друг друга, да и возможности подчинённых были известны. Так что совместными усилиями был составлен план – агенты должны были навести на Грифича сипахов, проведя их по нужному маршруту. Самым сложным было не просто составить маршрут, а продумать его таким образом, чтобы сипахи всё равно возвращались к ключевым его точкам и в конечном итоге попадали в огневой "мешок".

"Мешок" подготовили заранее, оправив Михеля с полусотней солдат и тремя десятками казаков. Казаки нужны были не только для охраны, но и как строители – запорожцы, к немалому удивлению попаданца, были славны не столько конницей, сколько пехотой (и пластунами, разумеется) и известны были как сверхдлительными переходами, так и умением возводить укрепления в чистом поле за кратчайший срок.

Пока кашуб занимался инженерными работами, Рюген выматывал сипахов, выстраивая маршрут таким образом, чтобы конница не смогла их догнать. Задача сложная, всё-таки Молдавия – не Кавказ с его ущельями и не Русь с лесами и болотами. Но справлялись – благодаря натренированности солдат* и разумеется – разведке.