Сезин Юрьевич - Нарвское шоссе

В уже существовавших УРах были запланированы строительством доты усиления.

Но эта программа перед войной была свернута. Причин этому было много, среди них самой главной была та, что вследствие событий 39-40-х годов, граница отодвинулась. И иногда довольно далеко. Потому, скажем, если раньше Островский УР находился очень близко к государственной границе, то теперь между ним и границей лежали аж две республики. Началось строительство укреплений на новых границах, а оказавшиеся в тылу укрепрайоны первого периода строительства начали переходить в "спящее состояние". Люди и вооружение из них частично перебрасывались на новую границу, штат их сворачивался до минимума, а сооружения консервировались. Но полностью они упразднены не были и пребывали в кадрированном состоянии. Скажем, Псковский и Островский укрепрайоны были объединены в один, с гарнизоном (чтоб не соврать) в один пулеметный батальон. Если 80 огневых сооружений Псковского УР можно было за некий недолгий срок привести в боевую готовность, взяв пулеметы со складов, а личный состав из запаса, то 70 уже построенных сооружений островской части представляли собой бетонные коробки, весьма ограниченно годные к использованию. Сооружения по программе усиления тоже являлись бетонными коробками, ибо введение их в строй ныне не планировалось. Ситуация в Кингисеппском УР была аналогичной Псковскому. Там тоже остался сокращенный штат, в том числе один пулеметный батальон под номером 152.

Так вот они и жили до июня 41 года. Да, пару слов про штаты. Вот мы читаем, что в УР было столько-то пулеметных батальонов, а теперь стал только один. Что это означает?

Приведем пример Минского УР. В блаженные времена до Польскогоn похода УР имел личный состав приблизительно на 50 процентов гарнизона. Остальные должны прибывать по мобилизации. На большее не было денег.

То есть, если взять типовой советский дот М2 (из которых в значительной части и состоял Псковский УР), то его полный гарнизон 12 человек. УР обеспечивал его 5-6 человеками (отдельные, особо нужные сооружения могли получить и полный комплект). Вот эти ребята по тревоге брали с собой два "максима" из трех, один станок к ним, некоторый запас патронов и прочего и шли пешком к доту. За несколько километров. Придя туда, начинали приводить дот в обороноспособное состояние. На это отводилось до двух часов. Противник мог их по дороге перехватить, а мог и не успеть. По мере поступления мобилизованных людей и повозок с лошадьми, недостающие люди и боекомплект поступали в дот. На это требовалось от полутора суток до двух.

Полный комплект боеприпасов прибывал в дот только четвертым рейсом подводы. Вода для охлаждения "максимов сначала была только в кожухах, а для заполнения всей системы сооружения требовалось поднести еще 220-240 литров.

Фактически случалось и хуже, и даже по мобилизации часть сооружений второстепенных направлений могла быть занята некомплектным гарнизоном.

При наличии одного пульбата на УР, вряд ли можно было собрать более 3 человек на сооружение.

Таким образом, УРы требовали значительных усилий для приведениях их в боеготовность. Добавим, что еще нужно было собрать местное население с орудиями труда и подводами, и они должны были выкопать рвы, траншеи, ходы сообщения, установить препятствия и пр. На это требовалось ориентировочно две недели. Но УР при этом был боеготов очень условно, и требовалось еще занятие его стрелковыми соединениями. Вот тогда УР становился труднопреодолимым для врага.

Занятый только гарнизонами, без полевых войск, УР мог держаться считанные дни. Один из первых таких примеров – это польский Сарнский УР. Осенью 39 года он держался очень недолго именно по этой причине. Советская пехота просачивалась между сооружениями, брала их в кольцо и все. Хотя гарнизоны дотов из пограничников держались стойко. Чуть ранее польский УР под Млавой, занятый польской пехотой, удержался и остановил немецкое наступление. Не оборонявшийся поляками Барановичский УР вообще не затормозил прохождение РККА. Хотя сарненские сооружения были куда более совершенными, чем млавские.

Ну, а в декабре этого же года линия Маннергейма все это подтвердила.

Да, разумеется, сказки Резуна-Скоробрешко и иже с ним про уничтожение УР старой границы перед войной – это сказки.

Для чего автор все это рассказывает? А чтоб читателю было ясно, отчего немцы так легко прорывали УР старой границы. Там, где на организацию обороны не было времени. Когда на это было время и силы – победный марш на восток проходил сложнее.

И еще для того, чтоб показать, как это повлияло на судьбу героя.

Надо еще добавить, что были УРы, построенные до войны, а были УРы, которые строили по мобилизации. Означает это, что до войны эти УР существовали в виде комплекта бумаг. А в нужный момент приходили люди с техникой и строились укрепления. Вот, был такой в Белоруссии – Лепельский, был такой и неподалеку – Опочкинский. Лепельский, сами понимаете, довести не успели. А в Опочкинском повоевала 27-я армия.

Ход боев в Прибалтике сложился для РККА неудачно, и приблизительно через неделю боев фронт остановился на линии реки Даугава. При этом противнику удалось захватить плацдармы за рекой у Даугавпилса и Якобпилса. Шли бои за Ригу, оставленную 1 июля. Наиболее опасным для РККА считался Даугавпилсский плацдарм, для ликвидации которого она постоянно контратаковала. Ликвидировать плацдарм не удалось, но и противник больше думал об его удержании, чем о дальнейшем прорыве с него.

Пока войска Северо-Западного фронта сражались на рубеже Даугавы, приходило время задействовать и войска Северного фронта, неделю назад называвшегося Ленинградским ВО. Сначала у него было относительно тихо, потом начались приграничные бои с финнами, а 29 июня начались бои и с немцами на Мурманском направлении. А теперь у него появлялось новое направление.

"Стояние на реке Двине" закончилось быстро. Товарищ Кузнецов решил, что этот рубеж он удержать не может и начал отход на линию старой границы. А вот на отходе подвижные войска немцев нарушили наши планы и начали продвигаться, обходя наши заслоны и успевая в ключевые точки раньше их. К тому же получилось, что Северо-Западный фронт стал отходить в расходящихся направлениях: 8-я армия в Эстонию, а 27-я армия на восток. А между ними образовался "жидко" занятый войсками участок. Это и было направление на Псков и Остров. В тот район подходили войска из центральных округов и с Северного фронта, но они не успевали прикрыть все опасные направления. Псковско-Островский УР начал отмобилизование, но в его Островском участке не было боеготовых сооружений. Только бетонные коробки. Такие рекомендовалось использовать как убежища от артогня, а также, заложив амбразуры мешками с песком и сделав деревянные столы для пулемета, использовать как огневые сооружения.