Армия в жизни моей - Анатолий Егорович Данилов

— В десятый? А как же с восьмым и девятым?　

Я сказал капитану, что программу прошел самостоятельно по вечерам и выходным дням…　

— Окончить семь классов и после долгого перерыва — сразу в десятый? — удивился капитан Шабликов. — Не слишком ли смело?　

Правда, нелегко далась мне учеба. Заниматься пришлось по вечерам, после напряженного трудового дня.　

В первую четверть о четверках и мечтать не приходилось. Особенно трудно давалась математика, даже двойки хватал. Но потом выправился. Помогли преподаватели, капитан Шабликов и другие товарищи. А больше всех Нина, моя жена.　

— Кстати, — говорит с усмешкой Геннадий, — женился незадолго до поступления в школу. — Друзья даже шутили: по расчету, мол, выбрал жену. Знал, что Нина в математике сильна.　

И вот окончил десятилетку, затем экстерном сдал экзамены за военное училище. Назначили меня заместителем командира роты по технической части. Работа зампотеха мне нравилась. А недавно повысили в должности…　

— Спрашиваете, какие планы на будущее? — Геннадий приветливо улыбается и говорит: — Первая моя забота, чтобы техника была безотказной, как можно дольше жила, чтобы танкисты наши мастерски водили машины, добивались повышения классности, экономили горючее. Это, так сказать, мои планы. Что касается мечты, так без нее человек, что птица без крыльев. Мечта у каждого должна быть заветной.　

Геннадий Иванович задумчиво посмотрел вдаль, словно присматривался к вершине, до которой он еще должен дойти. А я глядел в прищур его глаз и думал: «Тепло и радостно жить и служить вот с такими людьми.　

Счастливого пути тебе, коммунист капитан Васин! Новых успехов в твоем нелегком, но благородном труде!»　

Асфальтированная лента шоссе убегает вдаль, туда, где в дымке утра виднеются контуры города с заводскими трубами и башенными кранами. А в стороне от дороги, за рядами деревьев, располагается позиция ракетного подразделения. Впрочем, путнику, окажись он случайно в этих местах, и в голову не пришла бы мысль, что тут притаилась огромная сила, заключенная в стреловидных телах ракет.　

Мы шли с командиром ракетного подразделения по тропинке, петляющей среди мелкого кустарника.　

Пронзительный вой сирены рванул лесную тишину. Командир замер на месте, озабоченно посмотрел на секундную стрелку своих ручных часов.　

— Через несколько минут расчеты должны быть на своих местах, — сказал он.　

Нам показалось, что прошло не более полминуты, как послышался топот бегущих людей. Валерий Сергеевич внезапно тоже рванулся по тропинке, потом свернул в сторону и побежал напрямик к едва различимому контуру приземистого здания. Ракетчики быстро снимали зеленую маскировочную сетку.　

Все расчеты на своих местах. Включена аппаратура…　

Валерий Сергеевич говорит о службе и делах ракетчиков, о том, как они выполняют социалистические обязательства, повышают боеготовность.　

Позже, рассказывая о людях подразделения, он с некоторым затруднением переспросил:

— Кого выделить в лучшую сторону? — И тут же ответил: — У нас подобрались отличные ребята. Умные, деловые. Впрочем, вы сами в этом убедились… — Немного помолчав, офицер добавил:　

— На счету нашего подразделения немало замечательных побед. Мы участвовали во Всеармейских состязаниях и заняли призовое место, успешно сдали инспекторскую проверку, показали высокое мастерство на учениях…　

…Казалось, лето в этих краях вышло за рамки своих возможностей — солнце жгло с невероятной силой. Полигон дышал зноем. Несмотря на жару, ракетчики действуют четко и уверенно. Они должны доказать, что у них зоркие глаза, твердые руки, светлые головы. Не смолкая зуммерят приборы, щелкают выключатели, гудят двигатели, и сквозь этот шум до нас долетают команды, доклады. Идет учебная боевая работа. Спокойно и уверенно выполняют свои обязанности солдаты. Особенно бдительны операторы. Они видят все, что делается далеко вокруг. Экран усыпан светлячками. Появилась новая точка и тут же доклад:　

— Цель… азимут… дальность…　

Рядовые Николай Орлов и Юрий Селезнев наносят координаты на планшет. Начинается проводка цели. Нет, не проскочить «противнику» воздушную границу. За ней следят зоркие глаза локаторов и знающие свое дело люди.　

Ракетчики демонстрировали буквально виртуозность. «Противник» резко менял высоту и направление ударов, применял современные средства маскировки, и тогда на индикаторах появлялись целые рои белых отметок. Солдаты умело находили способы защиты от помех.　

Но вот «противник» применил ядерное оружие. На позицию двинулось радиоактивное облако. Командир приказал надеть средства защиты. Теперь вести бой труднее: стеснено дыхание, но темпы работы не снизились. Операторы и через стекла хорошо различали отметки цели. Послышался доклад рядового Орлова:　

— Цель маневрирует по высоте!　

Но как ни хитрил «противник», ему не удалось прорваться к охраняемому объекту.　

Здесь, в ракетном подразделении, служат солдаты из разных мест: рядовой Николай Орлов — из Тамбова, Александр Мацуев — из Ворошиловграда, Юрий Селезнев — из Кузбасса, Анатолий Петренко — из Днепропетровской области…　

Анатолий Петренко, рассказывая нам о службе, о своих товарищах, признается, что ему часто вспоминается родная Украина и почему-то всегда весенней. Луг в одуванчиках, старая маленькая запруда в зеленой ряске, деревня в белой кипени черемухи. И конечно, лес. Он особенно красив тихим ясным утром.　

До службы Анатолий работал два года агрономом в совхозе «Ленинский путь». Там прошло его трудовое становление. Имя Петренко занесено на совхозную Доску почета, а теперь его портрет — в Ленинской комнате среди передовиков соревнования.　

— После увольнения в запас, — говорит Анатолий, — поеду в родной совхоз, буду снова обрабатывать землю, выращивать хлеб. Мечтаю получить высшее образование. А если Родина позовет, опять встану у ракетной установки. Я так полагаю: выращивая хлеб, мы творим на благо людей: неся службу у ракет, охраняем мир на земле, без которого ни хлеб не созреет, ни счастья, ни любви человеческой не будет…　

— Говорят, ракетчики всегда на войне. В этом я убедился, — продолжает Петренко. Ведь в любую минуту может поступить сигнал. Надо точно его выполнить. Словом, как в песне поется:　

«У нас и сердца, и ракеты в готовности номер один».　

Помню, когда мы, молодые воины, начинали службу, командир части говорил: «Знаете ли вы, что в годы Великой Отечественной войны на один сбитый самолет врага расходовалось в среднем 500–700 снарядов? А сейчас воздушную цель мы уничтожаем одной, в крайнем случае — двумя ракетами. Да еще какую цель! Скоростную, малоразмерную, применяющую помехи…»　

Мы зашли в кабину станции наведения ракет. Полутемно. С улицы не сразу привыкаешь к многочисленным матово светящимся лампочкам. Идет тренировочный поиск цели. У одного из экранов комсомолец рядовой Виктор Влащенко. Свои обязанности он выполняет горячо и увлеченно. У него все рассчитано, ни одного лишнего движения, навыки отшлифованы до автоматизма. Командир всегда спокоен, когда за　экраном Влащенко. Недаром в подразделении Виктора