Армия в жизни моей - Анатолий Егорович Данилов

Впервые о нем рассказала газета Северо-Западного фронта «За Родину» в декабре сорок первого года. В ней сообщалось, что бывший забайкальский охотник, а ныне снайпер Семен Номоконов имеет на своем счету семьдесят шесть уничтоженных гитлеровцев, в том числе одного генерала. Весной сорок второго года та же газета рассказала, что счет снайпера достиг цифры сто шесть. А двадцать седьмого марта сорок третьего года Совинформбюро сообщило, что снайпер Номоконов истребил двести шестьдесят три фашиста.　

Об искусном стрелке из Забайкалья писали центральные и фронтовые газеты, писатель Сергей Зарубин создал о нем книгу «Трубка снайпера». Имя Номоконова в годы войны было широко известно на Ленинградском, Калининском, а затем на 3-м Белорусском фронтах. Поэт Лебедев-Кумач посвятил ему стихи:　

Такое внимание таежный охотник, тунгус из рода хамнеганов заслужил своей храбростью и меткой стрельбой из винтовки. В переводе на русский «хамнеган» — значит «лесной человек». Так и записано было в документах у Номоконова: тунгус из рода хамнеганов. Родился он в селе Нижний Стан, спрятавшемся в лесах Мирсановского горного хребта.　

Впервые ружье взял в руки Семен, когда ему исполнилось семь лет, а в десять уже считался заправским охотником. Соболя бил, добывал изюбра и сохатого. Жил Номоконов, как и все тогда тунгусы, совсем худо и бедно. Обижали этот народ и держали его в кабале русские чиновники, попы, шаманы. И только с победой Великого Октября вздохнули тунгусы. В улус пришла новая жизнь. Знатным охотником скоро сделался Семен Номоконов. В тридцать два года впервые взял в руки букварь и вместе с сыном Владимиром стал учиться читать. А когда грянула Великая Отечественная война, ему было уже за сорок.

Защищать Советскую власть, социалистическую Родину пошел Семен Данилович. «Если не остановить фашистов — большое горе придет в тайгу». Вместе с русским Михаилом Поплутиным, нанайцем Максимом Пассаром, бурятом Таганом Санжиевым, украинцем Петром Павленко, казахом Киримом Кулыровым, вместе со всем советским народом храбро воевал тунгус Номоконов против ненавистных немецко-фашистских захватчиков.　

Есть у забайкальских охотников обычай: каждого убитого зверя обозначать отметкой на ружье. Волк, попав в стадо овец, будет резать, пока ему не помешают. А унесет только одну овцу. Фашисты те же волки: жгут, убивают, грабят — звери в людском облике. Им Семен Номоконов объявил «дайн-тулугуй» — беспощадную войну.　

Метко разит он врагов. На триста, пятьсот метров. А однажды его снайперская пуля достала фашиста, до которого было с километр.　

После боя Номоконов часто разжигал костер, раскалял проволоку и ставил на своей трубке точку или крестик. Каждая точка — убитый солдат, а крестик — офицер. Но почему ж эти знаки сделаны на трубке? «На казенной винтовке нельзя отметки ставить, — отвечает Семен Данилович. — Скажут, портишь. Да и заменить ее могут, а война кончилась — сдал ее. Трубка же всегда со мной».　

Хорошо воевал Номоконов. И учил других снайперскому мастерству, подсказывал, как лучше выполнить боевое задание.　

— Всегда может появиться цель, — говорил он. — В любой момент сумей застыть, укрыться. В комок соберись, низко голову держи, ворочай одними глазами.　

К концу первого года войны на трубке снайпера уже было свыше ста отметок. И самая важная из них — тот самый генерал, о котором упоминала фронтовая газета.　

…Наши войска держали оборону у Валдайских высот. Номоконов лежал в окопчике на нейтральной полосе, посасывал трубку и чувствовал, что снег заваливает его все надежнее. К середине дня ласково засветило солнце. Вражеская траншея была видна как на ладони. Там снайпер и заметил группу офицеров. Они были чем-то озабочены и как будто кого-то ждали. Снайпер тщательно прицелился, но чувство охотника подсказало ему повременить с выстрелом. Прошло некоторое время. Из леса к ходу сообщения прошла еще группа вражеских офицеров. Один из них послал куда-то солдата и тот побежал по траншее к лесу. «Должен, наверное, прийти крупный зверь», — думал Номоконов.　

Так и произошло. В окружении большой свиты появился невысокий плотный фашист в пальто с меховым воротником, важно вышагивая впереди всех. Его-то и поймал на мушку Семен. Сухо щелкнул выстрел, и гитлеровец упал замертво. Фашисты опешили, они как будто замерли, а затем все бросились врассыпную. А потом через некоторое время били минометы, строчили пулеметы, чтобы уничтожить советского бойца… Ночью Номоконов вернулся в свое подразделение. Из показаний пленных впоследствии удалось установить, что выстрел снайпера свалил наповал фашистского генерала, который прибыл из ставки Гитлера инспектировать передний край. Этот выстрел положил начало известности снайпера Семена Номоконова. Фашисты даже узнали его фамилию и называли стрелка сибирским шаманом.　

Со стороны оно и впрямь могло показаться, что знается охотник с нечистой силой. Он выходил на задание с веревочками, шнурками, рогатульками, с осколками зеркал. На ногах у него были бродни, сплетенные из конского волоса. И все это снайперу было нужно: бродни делали бесшумным шаг, зеркальцами он выманивал выстрел противника, веревочками, как кукольник, приводил в движение запасные каски, надетые на палки. Никто из взвода не мог превзойти его в искусстве маскировки.　

Так было и в тот раз, когда на одном из участков фронта появился вражеский снайпер. Они охотились друг за другом. Семен спрятался в гулком булыжнике, где, казалось бы, и мышь может быть заметна. В пустовавшем неподалеку окопчике он пристроил заряженную винтовку и протянул от нее к себе черный шнурок. Но вражеский снайпер признаков жизни не подавал. К исходу вторых суток на закате дня Номоконову показалось, что шевельнулась вдруг доска в обшивке чердака пустого дома. Ночью он добрался до окопчика, нацелил винтовку на чердак и вернулся в свое укрытие. Когда настало утро, Семен заметил едва видимую щель там, где, по его предположениям, скрывался враг. Он взял ее на мушку, а сам потянул за шнурок. Запасная винтовка из окопа выстрелила, и тут же с чердака ударила по окопу пуля.　

«Все ясно», — сказал про себя Номоконов и в то же мгновение нажал на курок. Фашист свалился на землю.　

О снайперской дуэли узнали многие. Стало известно о ней и командующему фронтом. Генерал