Георгий Литвин - На развалинах третьего рейха, или маятник войны
И вот — новая попытка… Западногерманские политические деятели довольно рано встали на путь милитаризации страны, но делали это сперва скрытно. В первое время руководители западных держав не могли просто отвергнуть потсдамские соглашения. Ряд положений этих решений под давлением мирового общественного мнения стал выполняться. Было объявлено об аресте некоторых военных преступников. На отдельных предприятиях начался демонтаж оборудования и отправка части его, в соответствии с соглашениями, в распоряжение Советского Союза. Начиналось взимание репараций в пользу СССР и других заинтересованных государств. Было распущено большое количество соединений, частей, штабов и учреждений вермахта.
Но делалось все это нашими союзниками чрезвычайно медленно, с явной надеждой на поворот событий совсем в другое направление…
Из речи У. Черчилля 23 ноября 1954 года на предвыборном митинге в Вудфорде мы узнали, что еще в конце войны он приказал командующему британскими войсками в Европе собирать и складировать немецкое оружие. Фельдмаршал Монтгомери на следующий день публично подтвердил факт получения им перед окончанием войны телеграммы, упомянутой Черчиллем. «Это действительно правда, — заявил он. — Я получил эту телеграмму от Черчилля. Я подчинился приказу. Как солдат, я всегда подчиняюсь приказу». Вскоре он вторично подтвердил, что получил от Черчилля телеграмму, «призывающую быть готовым к совместным действиям с побежденными немецкими войсками в случае дальнейшего продвижения русских». Но эта телеграмма — тоже не экспромт Черчилля, а часть определенной политики. Уже в 1942–1943 годах в американских и английских лагерях для немецких военнопленных проводилась интенсивная работа по отбору и подготовке лиц, на которых американское правительство намеревалось опираться при реализации своих планов. Представитель военного министерства США полковник Винлокк заявил 27 июля 1943 года на совещании американских комендантов лагерей для немецких военнопленных: «На нас возложена задача подготовить из немцев кадры, которые могли бы быть использованы для укрепления престижа Америки и проведения политики в самой Германии после оккупации ее союзниками. Мы должны отбирать такие кадры из числа немцев, невзирая на то, фашисты они или не фашисты… Вообще надо изжить из нашего лексикона термины «фашист», «наци». Помните, что для нас, для будущей Европы, непопулярные до сих пор национал-социалисты могут быть и будут полезней и удобней разных антифашистов и демократов… В Германии и Европе мы, американцы, будем устанавливать порядок, а для этого нам нужны многочисленные и близкие нам по духу военные кадры».
В ноябре 1945 года в Контрольный совет был внесен советский меморандум, в котором отмечалось, что в английской зоне «до настоящего времени существует германская армейская группировка «Мюллер», переименованная в октябре с. г. в армейскую группировку «Норд». Эта армейская группировка имеет полевое управление и штаб. Штаб армейской группировки включает оперативный отдел, отдел обер-квартирмейстера, интендантский отдел, отдел офицерского состава, отдел автотранспортный, санслужбу. Армейская группа «Норд» имеет сухопутные, воздушные и противовоздушные соединения и части. Она включает в себя корпусные группы: а) «Штокхаузен», б) «Витхов», численностью свыше ста тысяч человек личного состава каждая». В меморандуме указывалось также, что в Западной Германии были незаконно созданы немецкие военные округа, окружные и местные немецкие военные комендатуры. Помимо этого, нераспущенными продолжали оставаться военно-воздушные части, подразделения и части войск связи, танковые и военно-морских сил. Далее в меморандуме констатировалось, что, «кроме указанных немецких соединений, частей и служб в провинции Шлезвиг-Гольштейн находится около миллиона немецких солдат и офицеров, не переведенных на положение военнопленных, но проводящих занятия по военной подготовке».
Даже в марте 1947 года представителям Советского правительства вновь пришлось указывать, что «в распоряжении английского и американского командующих оккупационными силами продолжают оставаться нераспущенными немецкие воинские части и службы, ранее принадлежавшие составу сухопутных сил, военно-воздушному и военно-морскому флотам Германии. Эти так называемые «части обслуживания» сохраняют военную организацию, причем ими командуют немецкие офицеры, пользующиеся дисциплинарными правами, что способствует сохранению кадров германской армии». По официальным отчетам английского и американского командований, на 1 января 1947 года численность немецких частей, сохранившихся как обслуживающие команды и службы, составляла: в распоряжении английского командования — 81 358 человек и в распоряжении американского командования — около 9000 человек. Многие унтер-офицеры и солдаты гитлеровского вермахта были включены в качестве «вспомогательного персонала» в оккупационные войска.
Руководители западных держав всячески старались сохранить не только личный состав гитлеровских войск, но и высшие штабы и учреждения Германии. Они отказались на Нюрнбергском процессе в 1946 году объявить преступными организациями генеральный штаб и верховное командование гитлеровской армии. Американо-английские власти спасли немало бывших гитлеровских генералов и офицеров от суда и сурового наказания за совершенные ими военные преступления.
Одной из форм сохранения высшего генералитета было создание в июне 1946 года «немецкой группы немецкой секции исторического отдела верховного командования сухопутных сил США в Европе», куда были включены сотни бывших генералов и высших офицеров вермахта. Они засели за обобщение опыта войны и разработку планов создания новых вооруженных сил — орудия германского империализма…
В июне 1948 года в Западной Германии и в Западном Берлине была проведена сепаратная денежная реформа — еще один шаг на пути раскола Германии. В том же месяце по вине американской стороны прекратила свою деятельность Союзная комендатура Берлина. Подоплека этих мероприятий, по нашим представлениям, была ясна: западные державы попытались дезорганизовать экономику и возбудить панику в Восточной Германии.
Как обычно у нас бывает, опять «внезапность», хотя об этом нужно было думать, да и наша разведка обязана знать возможные ходы противника. Стремясь предотвратить последствия финансовой диверсии западных держав, так как хлынул поток теперь ненужных денежных знаков в нашу зону, СВАГ ввела ряд временных ограничений на товаро-пассажирские перевозки между Западным Берлином и Западной Германией. Был запрещен ввоз в советскую зону и в район Большого Берлина западногерманских денежных знаков. Новых денежных знаков для советской зоны не было, и тогда на старые деньги, которые выдавались на работе, наклеивались специальные ярлычки. Я в то время находился на пограничном пункте в Мариенборне. Туда прибыло начальство и приказало нам немедленно перекрыть железную дорогу для воинских эшелонов бывших союзных стран, которые направлялись в Западный Берлин. Действовать решили так: эшелон останавливается, я должен буду передать требование их начальнику, что наши таможенники будут проверять их вагоны — нет ли в вагонах мешков со старыми деньгами и немцев, которых, мол, они везут нелегально в Берлин. В случае отказа досмотра — мы должны были вернуть эшелон обратно в Гельмштедт (английская зона).