Георгий Литвин - На развалинах третьего рейха, или маятник войны
В период войны гитлеровская Германия пыталась нащупать почву для сговора с западными державами. Все ее усилия завязать какие-либо контакты с советской стороной, как это имело место в 1943 году в Стокгольме, а также зондаж в Москве японцев относительно посредничества в деле прекращения войны между Германией и Советским Союзом были решительно отвергнуты советскими представителями, а США и Англия информированы об этом.
Совершенно иначе отнеслись к такого рода проискам западные державы. Правящие круги США и Англии не отвергали полностью возможности достижения сепаратного мира с Германией. Переговоры между представителями западных держав и гитлеровской Германии являлись не единичными «эпизодами», как их пытаются представить США и Англия, а выражением вполне определенного курса, обусловленного тем, что они были не прочь заключить в то время за спиной Советского Союза сепаратный мир с Германией. При этом тенденции к такой сделке усиливались на последнем этапе войны по мере роста авторитета и военной мощи СССР.
Особенно активно выступали за переговоры с гитлеровской Германией и сепаратный мир с ней англичане и лично У. Черчилль. В США были влиятельные круги, стоявшие на таких же позициях. Цель, которую они преследовали, была одна — спасти германский милитаризм от полного разгрома, чтобы в зависимости от обстановки снова использовать его в той или иной форме против Советского Союза.
Министр иностранных дел Риббентроп поддерживал контакты с представителями западных держав главным образом через официальные представительства германского МИД в Португалии, Испании, Ватикане, Швейцарии, Швеции, Турции и других странах, где держал для этого особенно доверенных людей.
Практически на всем протяжении войны германская разведка поддерживала связь с американскими и английскими спецслужбами, которая была налажена еще с довоенного времени. К примеру, руководитель армейской разведки — абвера адмирал Канарис имел свою систему связей с представителями западных держав. Но особую активность развил один из наиболее приближенных к Гиммлеру главарей СС В. Шеленберг — руководитель разведки СД. Что касается лично Гитлера, то, являясь сторонником сплочения всех «европейских сил» для борьбы с Советским Союзом, он также проявлял склонность к примирению с западными державами, как говорится — ворон ворону глаз не выклюет. Он до конца своих дней «цеплялся за надежду установить военное содружество между немцами и англосаксами против Советов», надеясь найти общий язык прежде всего с Англией. На это же Гитлера все больше толкали Муссолини и Антонеску. Эти «деятели» носились то с бредовыми предложения о заключении сепаратного мира с СССР для укрепления своих позиций и достижения лучшей сделки с западными державами, то выступали за переговоры о мире с западными державами. Вторая идея постепенно брала верх по мере понимания того, что советская сторона никогда не пойдет на сепаратный мир.
Гитлер основные надежды возлагал на автоматический раскол антигитлеровской коалиции, считая, что этому надо всячески содействовать. Притом чем сложнее и безнадежнее становилось положение Германии, тем упорнее Гитлер цеплялся за мысль о неизбежности усиления трений пежду союзниками. Он был убежден, что западные державы и СССР не смогут до конца совместно вести войну, так как их цели различны, как различны их идеологии. Надо признать, что подобные надежды Гитлера имели определенные основания. Чем ближе было окончание войны, тем чаще раздавались во влиятельных кругах США и Англии голоса, что Германия уже достаточно ослаблена, чтобы стать послушной воле западных держав, и потому следовало бы заключить с ней сепаратный мир. Трумэн полагал, что немцам нужно было сразу после поражения под Сталинградом или, в крайнем случае, после высадки англо-американских войск в Северной Франции капитулировать перед западными державами. А Черчилль уже в 1949 году, когда еще только «остывали» жерла орудий, прямо признал, что «требование безоговорочной капитуляции не соответствовало его убеждениям».
Такие настроения правящих кругов Запада не были секретом для Гитлера и его клики, ибо германской разведке удалось овладеть шифром разведслужбы США и немцы были в курсе переписки А. Даллеса по различным вопросам, в том числе и о будущем мире, который несли Европе воины нашей армии. Даллес был чрезвычайно враждебно настроен против нашей страны и позиции своей, между прочим, ни от кого не скрывал. На основании и другой информации немцы делали выводы, что между союзниками имеются значительные противоречия и что правящие круги западных держав, опасаясь «русской угрозы», готовы пойти на сепаратный мир с Германией. Предпринятое немцами 17 декабря 1944 года наступление в Арденнах преследовало цели: рассечь и ослабить англо-американские армии, оказать давление на западные державы и заставить их пойти на сепаратные переговоры.
Представители германского МИД вели переговоры в Стокгольме с представителями США и Англии через шведских посредников. Тоже делалось в Берне и Мадриде. Но особенно бурную деятельность развил Гиммлер. При содействии своего ближайшего окружения, в частности доктора Керстена и В. Шеленберга, он пытался убедить западные державы в необходимости «объединения сил в борьбе против большевизма». С этой целью в октябре 1944 года В. Шеленберг по указанию Гиммлера пытался установить связь с Черчиллем через Валленберга. Гиммлер решил также использовать международные еврейские организации, чтобы побудить Запад к переговорам с ним, обещав прекратить уничтожение евреев. Это в какой-то степени ему удалось.
В конце 1944 года Рузвельт направил в Швейцарию «в качестве своего личного представителя» главу квакеров Р. Мэкклина, включившегося в переговоры между СС и организацией американских евреев. 5 ноября 1944 года Р. Мэкклин встретился в Цюрихе с уполномоченным Гиммлера. Наконец, Гиммлер сам включился в налаживание контактов с представителями и доверенными лицами западных держав. Под Веной он встретился с президентом Швейцарии Ж. М. Муси, а затем с членом Международного еврейского конгресса Мазуром. 19 февраля и 2 апреля 1945 года состоялись встречи Гиммлера с племянником шведского короля, вице-президентом шведского Красного Креста графом Бернадоттом, на которого, учитывая его хорошие связи с влиятельными английскими кругами, он возлагал большие надежды.
В феврале 1945 года с помощью итальянского промышленника барона Парилли между начальником личного штаба Гиммлера, главным уполномоченным СС при командующем группой армий «Центр» Кессельринге обергруппенфюрером К. Вольфом и А. Даллесом был установлен тесный контакт, который положил «начало одной из самых крупных дипломатических диверсий, грозивших нарушить единство антигитлеровской коалиции накануне победы». А. Даллес и английский фельдмаршал Г. Александер положительно относились к предложениям К. Вольфа относительно сепаратной капитуляции.