Дверь в дверь. Как нацисты и евреи оказались соседями по эмиграции в Аргентине - Ариэль Магнус

Однако только в переизданной версии есть подробный рассказ о колониях Хирша, а сам Хирш именуется бароном; только в этом издании хотя бы вскользь упоминается (моя) Школа Песталоцци – важнейшая антинацистская организация Аргентины, а возможно, и всей Латинской Америки в период существования Третьего рейха. Авторы книги и сами прекрасно знали, что все это отсутствовало в первом издании:

Мы ожидаем и надеемся, что наша книга вызовет критические замечания, прежде всего, относительно некоторых упущений. Эти замечания будут тем более полезны, если будут сопровождаться указаниями для восполнения пробелов.

Однако исключение немецких евреев из повествования вовсе не было «пробелом» – или, вернее, было сделано сознательно. Я даже сказал бы, что именно это опущение было одной из главных целей книги. Когда страну наводнили евреи, возникла необходимость защитить истинное, чистое «германство» от их влияния. Думаете, я преувеличиваю? Придаю евреям значимость, которую не ощущает никто, кроме них самих? Может быть, и так, но, пожалуй, таков единственный вывод, к которому может прийти еврейский читатель, сталкиваясь с систематическим исключением всего еврейского и одновременно прославлением всего немецкого.

Некоторые вещи остались прежними даже в переработанном издании 1981 года. В 1925 году Аргентину посетил Альберт Эйнштейн – на тот момент самый знаменитый гость страны за всю ее историю. Однако он упоминается в книге лишь вскользь, и его имя не включено в указатель персоналий. Во время визита Немецкий клуб также демонстративно игнорировал Альберта Эйнштейна, одновременно осыпая почестями тогдашнего главу Рейхсмарине, адмирала Пауля Венке.

В издании 1981 года по-прежнему говорится о «расах» и явно проигнорирована возможность вычеркнуть другие малоприятные моменты – например, одобрение геноцида коренного населения. В Главе 7 по-прежнему написано:

Если учесть, что индейцы на юге страны насчитывали немногим более 15 тысяч человек, возникает вопрос, почему потребовалось так много времени на устранение угрозы с их стороны. С этой «напастью» (в том числе и для немецких колоний) удалось справиться лишь благодаря «походам в пустыню» генерала Роки, который бывал в прусских военных кампаниях и взял с собой научную комиссию, состоявшую исключительно из немцев и аргентинцев немецкого происхождения. Из 15 тысяч индейцев юга 14 тысяч были убиты или взяты в плен. Ничтожный остаток больше не представлял опасности.

Несколько лет назад «История германства» пережила третью переработку: вышел ее испанский перевод – точнее сказать, адаптация, в том числе в концептуальном смысле. Автор перевода, доктор Регула Роланд де Лангбен, родилась в послевоенной Германии, юность провела в Аргентине, защитила докторскую диссертацию по романистике в Гейдельберге и затем вернулась в Аргентину, где на протяжении нескольких десятилетий преподавала на кафедре немецкой литературы в Университете Буэнос-Айреса. В Университете Сан-Мартин она основала центр документации немецкоязычной иммиграции в Аргентину. В своем предисловии Роланд отмечает изменения, внесенные в издание 1981 года, например исключение из текста «Политического клуба иностранцев», основанного в конце XIX века либеральными швейцарцами немецкого происхождения и, возможно, – добавлю от себя – в эпоху холодной войны звучавшего слишком уж рискованно-социалистически. В определенном смысле переводчица пытается защитить авторов с националистическими взглядами, указывая на слабую проработку нацистского прошлого и отмечая, что их коллеги в самой Германии в то время тоже были не слишком-то продвинутыми в деле осмысления прошлого. Вместе с тем Роланд подчеркивает усилия обоих соавторов издания 1981 года, которые все же попытались отметить вклад немецко-еврейских интеллектуалов и художников в условиях новой страны. Один из этих авторов, Карл Клингенфусс, был сотрудником немецкого посольства в Буэнос-Айресе в нацистскую эпоху, в связи с чем упоминается в публицистике в самых мрачных тонах. Однако последующие исследования, проведенные «академиками», опровергают все подозрения в отношении человека, который впоследствии стал президентом Германо-аргентинской Торговой палаты.

Испанский перевод был представлен как третье издание книги; в нем появились сноски, текстовые врезки с занимательными фактами и иллюстрации, подготовленные переводчицей и редактором. Из врезок мы узнаем о еврейском филологе Эйльхарде Шлезингере, который нашел убежище в Аргентине, а затем вернулся в Германию, или об истории отеля Eden в Ла-Фальде (провинция Кордоба), которым управляли личные друзья Гитлера и который в этой связи был конфискован после войны как немецкая собственность. Благодаря современной иллюстрации визит Эйнштейна наконец тоже переосмысляется как достопамятное событие.

Вообще благодаря Роланд – и, таким образом, вместе с ней у книги уже целых шесть авторов, ни один из которых не является историком – нацистское прошлое отдельных людей и учреждений наконец становится предметом обсуждения, и в историю немцев в Аргентине включаются такие личности, как Эйхман и Менгеле.

К настоящему времени появились и более свежие попытки обратиться к этой теме, но хотя эти книги – например, «Немцы в Аргентине» («Alemanes en Argentina») историка-любителя Альберто Саррамоне или «Немецкий след в Аргентине: два столетия непростых отношений» (Deutsche Spuren in Argentinien: zwei Jahrhunderte wechselvoller Beziehungen) и «Пункт назначения Рио-де-ла-Плата: эмиграция немецких евреев в Аргентину» (Fluchtpunkt Río de la Plata: Die Emigration deutscher Juden nach Argentinien) бывшего культурного атташе Бернда Вульффена – идеологически безупречны, они сильно уступают в значимости уникальному коллективному труду Немецкого клуба.

Со всеми своими версиями и переизданиями, начинающимися на языке страны исхода и заканчивающимися на языке страны прибытия, эта книга сама стала важной частью той истории, которую пытается рассказать. А вот мне все же придется поискать свою историю в другом месте.