Георгий Литвин - На развалинах третьего рейха, или маятник войны
Сталин не воровал сам, не давал воровать и другим. Он создал систему, что делать это лицам любого ранга безнаказанно было нельзя. Он не был авантюристом и демагогом. Он отдал свою жизнь на службу Отечеству, укреплению его могущества. Он был собирателем, умножителем земли Русской, подлинным государственником.
В последние годы жизни Иосиф Виссарионович Сталин проводит последовательный курс на окончательное устранение с политической арены прежних большевистских кланов, для которых Россия, по завету их идейного вождя Льва Троцкого, так и оставалась вязанкой хорошего хвороста для разжигания костра мировой революции, в результате которой бы на земле исчезли нации, самобытность, язык и культура каждого народа и раз и навсегда утвердилось бы всемирное сионистское правительство.
Есть основания говорить о том, что он готовил разоблачение преступлений еврейских большевиков в период Гражданской войны, коллективизации. По свидетельству бывшего личного секретаря Михаила Шолохова Ф. Ф. Шахмагонова, в 1952 году Сталин просил писателя в очередном издании «Тихого Дона» по новому раскрыть преступную фигуру Свердлова, как организатора истребления русского народа, особенно казачества.
Сталин не был антисемитом. Это подтверждается его отношением к честным труженикам еврейской национальности. Но его ненависть к еврейским большевикам-перевертышам приобретает личный характер. Он был буквально потрясен предательством одного из «бойцов ленинской революционной гвардии», специалиста по грязным делам М. М. Литвинова.
Вот его послужной список. Литвинов Максим Максимович (1976–1951) государственный и партийный деятель, дипломат. Настоящая его фамилия Валлах-Филькенштейн. Член партии с 1898 года. Участник революции 1905–1907 годов. С 1918 года на дипломатической работе. В 1930–1939 годах — нарком иностранных дел СССР.В 1941–1946 годах — заместитель наркома иностранных дел СССР и одновременно посол СССР в США. Член ЦК ВКП(б) с 1934–1941 год. Депутат Верховного Совета СССР в 1937–1950 гг. С 1946 года на пенсии. Советская разведка получила от агентов работающих в госдепартаменте США полную запись беседы Литвинова с одним американским журналистом, работавшим на Управление стратегических служб США. Литвинов говорил: «Что с этим Советским правительством у вас, американцев, ничего не выйдет. Они на таких позициях стоят, что не смогут с вами договориться о чем-то серьезном. Посол СССР в США объяснял американцам, как следует бороться с советским правительством: «Внутренних сил нет для этого, потому что у народа танков нет, а у правительства есть, у народа нет авиации, а у правительства есть, у народа нет артиллерии, а у правительства есть. У правительства — свои партийные офицеры, и в таком количестве, что народ что-нибудь изменить по своей воле, если он не согласен, не может. Тут только внешние сили помогут, то есть поход войной. Только внешнее вмешательство может изменить положение в стране».
Это рассказывал В. М. Молотов. Фактически это был акт государственной измены человека высокого государственного ранга. Как рассказывал другой член сталинского Политбюро А. И. Микоян, в последние годы войны, когда Литвинов был уже фактически отстранен от дел и жил на даче, его часто навещали высокопоставленные американцы, беседовавшие с ним на разные политические темы. В одной из таких бесед американцы жаловались, что Советское правительство занимает по многим вопросам неуступчивую позицию, что американцам трудно иметь дело со Сталиным из-за его упорства. Литвинов на это сказал, что американцам не следует отчаиваться, что неуступчивость эта имеет пределы и что если американцы проявят достаточную твердость и окажут соответствующий нажим, то советские руководители пойдут на уступки. Эта, как и другие беседы, которые вел у себя на даче Литвинов, была подслушана и записана. О них доложили Сталину и другим членам Политбюро.
«Я, — сообщает Микоян, — тоже ее читал. Поведение Литвинова у всех нас вызвало возмущение. По существу, это было государственное преступление, предательство. Литвинов дал совет американцам, как им следует обращаться с Советским правительством, чтобы добиться своих целей в ущерб интересам Советского Союза. Сперва Сталин хотел судить и расстрелять Литвинова. Но потом решил, что может вызвать международный скандал, осложнить отношения между союзниками, и он до поры до времени отложил исполнение возмездия, но не забыл о нем, как кто-то так посчитал. Он вообще не забывал таких вещей. Он решил привести свой приговор в исполнение без лишнего шума, тихо. И Литвинов погиб в автомобильной катастрофе. Произошло это уже в 1951 году…»
Во время войны наиболее приближенной фигурой к Сталину был Маленков, деливший свою близость к Сталину с А. С. Щербаковым. Второй ряд политиков высшего эшелона составляли: Молотов, Берия, Вознесенский, Каганович. В третьем ряду стояли Андреев, Ворошилов, Жданов, Калинин, Микоян, Хрущев. Бее они были членами Политбюро, и только Маленков, Вознесенский и Берия кандидатами в члены Политбюро. Как утверждал Молотов, Хрущев, Маленков и Берия во время войны были приятелями. Сразу же после войны расстановка сил в высших эшелонах власти изменяется. Хотя Берия, Маленков и Вознесенский становятся членами Политбюро, их роль, особенно Маленкова и Берия падает. Самым близким к Сталину лицом становится Жданов. Он в эту пору занимает второе место в государстве. Маленкова отправляют работать в Среднюю Азию, Берия отстраняют от курирования органов безопасности и сосредоточивают только на деятельности Комиссии по атомной энергии. На должность министра госбезопасности вместо ставленника Берии Меркулова по рекомендации Жданова назначается Абакумов, бывший руководитель военной контрразведки «СМЕРШ». Он находился с Берия в натянутых отношениях. Хрущева понижают в «табели о рангах», он переводится с поста первого секретаря ЦК Компартии Украины на менее значимую должность — Председателя Совета Министров этой республики. Министром вооруженных сил становится Булганин. В Совете Министров СССР Жданов делает ставку на Вознесенского, а в Центральном Комитете партии на секретаря ЦК А. А. Кузнецова, ответственного за подбор и расстановку руководящих кадров. Вплоть до внезапной смерти Жданова в 1948 году такая расстановка сил имела стабильный характер. В высших эшелонах власти послевоенной России национальное движение русского народа осуществлялось под видом борьбы за чистоту партийных рядов, за правильный классовый подход. Выдвигая на передний план привычную марксистско-ленинскую фразеологию, оппоненты на самом деле преследовали свои скрытые цели. Как и до войны, продолжалась жестокая схватка двух непримиримых сил — русской национальной и антирусской западнопоклоннической — космополитической. Ни та, ни другая силы не смели обозначить свои цели открыто. В послевоенный период Сталин начинает подбирать кадры руководителей, которыми он хочет заменить своих прежних соратников, сместив их с высоких государственных постов. В 1947 году он (по воспоминаниям Микояна) выдвинул идею о том, чтобы каждый член Политбюро подготовил из среды своих работников пять-шесть человек, которые могли бы их заменить. Конечно, члены Политбюро, боясь потерять власть, под разными предлогами начали саботировать это предложение, тем не менее формировение нового кадрового состава пошло на русской основе. Рядом со старой сплоченной, преимущественно космополитической руководящей элитой возникает новая, составленная из молодых людей, хорошо проявивших себя в годы войны.