Георгий Литвин - На развалинах третьего рейха, или маятник войны
Слушатели курсов были обмундированы в советскую военную форму офицерского состава, но погон они не носили.
На курсах было три группы. В одной готовили общевойсковых командиров, в двух других — танкистов и артиллеристов. Срок обучения составлял один год. Слушателей в город не выпускали по разным соображениям и конечно же из-за секретности заведения, в котором они обучались. Школа располагалась в лесном массиве в зданиях военного городка (бывшего Вольского пехотного училища). Все военнослужащие и вольнонаемные, а также члены их семей были предупреждены о секретном характере работы и о не разглашении тайны. «Тайна» была естественно только для наших людей, разведки других государств безусловно знали ее.
В общем история повторялась. Мне уже тогда было в общих чертах известно о сотрудничестве рейхсвера и Красней Армии в 20-х и 30-х годах. Военно-техническое сотрудничество между Германией и СССР, к примеру, продолжалось с 1922 по 1933 год. Эта тема на протяжении долгих десятилетий была для многих покрыта завесой тайны, что породило впоследствии немало домыслов и кривотолков относительно мотивов участия советской стороны в таком сотрудничестве, его результатов, последствий, правовых и нравственных аспектов.
Вкратце изложу этот вопрос на основании хранящихся документов в российских и германских архивах.
Положение, в котором оказалась Германия и Советская Россия в начале 20-х годов, имело некоторые сходные черты. Обе стороны испытывали серьезные экономические трудности от понесенного военного ущерба, находились в условиях внешнеполитической изоляции. Это способствовало поискам путей к сближению, что в апреле 1922 года привело к подписанию двухстороннего Рапальского договора о восстановлении дипломатических отношений и наибольшем благоприятствовании в торговле. Идя на этот шаг, правительство нашей страны видело в нем средство для раскола враждебного окружения со стороны правящих кругов стран Антанты, которые после провала вооруженной интервенции против молодой Советской Республики не отказались от своих намерений задушить ее блокадой или ликвидировать военным путем. Согласно Версальскому мирному договору, державы-победительницы наложили на Германию значительные военные ограничения. Ей запрещалось иметь такие средства вооруженной борьбы, как танки, авиацию, подводный флот. Ста тысячами была ограничена и численность германской армии — рейхсвера. Ее руководство искало выход из создавшегося положения. Так родилась идея военного взаимодействия с Россией путем организации на ее территории центров рейхсвера. Принадлежала эта идея главнокомандующему генералу X. фон Секту. Через доверенных лиц Сект провел предварительные переговоры с советской стороной, которая согласилась с его предложением.
В Москве исходили из того, что Россия ничем не связана с Версальским договором, и устанавливая военные контакты с Германией, не нарушает норм международного права. Контакты в военной области обещали быть взаимовыгодными. Германский военный опыт мог позволить улучшить вооруженность и боеспособность Красной Армии, подготовку ее командного и технического состава. Для осуществления прямых связей с руководством РККА в германском военном ведомстве создается специальная группа «Зондергруппа-Р» (Россия). В Москву выезжают ее представители во главе с офицером рейхсвера О. П. фон Нидермайером, чтобы на месте определить возможности создания учебных центров, полигонов и военно-промышленных объектов, где можно было бы создавать и испытывать запрещенные Версальским договором виды оружия, готовить кадры. В Москву прибыли представители рейхсвера и авиационной фирмы «Юнкере — Дессау». Переговоры с ними вели Председатель РВСР Л. Д. Троцкий и начальник Полевого штаба РВСР П. П. Лебедев. В результате встреч было выработано соглашение о создании в России производственных структур немецкой военной промышленности, замаскированных под советско-германские предприятия и концессии. В 1Р22 году фирма «Юнкере» приступила к строительству в подмосковных Филях завода по производству металлических самолетов и авиамоторов. С 1924 года завод уже начал ежегодно выпускать по нескольку сот самолетов и скоро стал лидером отечественного самолетостроения. Вслед за «Юнкерсом» начало работать на нашей земле предприятие «Фридрих Крупп» (пушки, снаряды, танки). Затем включилась фирма «БМВ» (танковые двигатели и авиамотор). Фирма «Берсоль» занималась производством отравляющих веществ, а «Карл Вальтер» — стрелковым оружием. Были и другие фирмы.
Параллельно Сект заключает в Берлине с советским представителем Карлом Радеком секретный договор, предусматривающий подготовку германских военных кадров и испытание военной техники для рейхсвера в России. Была достигнута также договоренность о выезде советских военных представителей в Германию для обмена и изучения опыта. Советские боевые корабли получили право захода в немецкие порты. В июле 1923 года в Берлин прибывает нарком воздушного сообщения СССР А. Розенгольц. Его встреча с германским руководством привела к заключению еще одного секретного соглашения — на строительство русской военной индустрии и изготовление военных материалов для Германии. Договорились о создании под Липецком также первого немецкого летно-учебного центра.
У голландской фирмы «Фоккер» были закуплены немцами для этого центра сто истребителей. В качестве обучаемых сначала были летчики кайзеровской армии, которые здесь проходили переподготовку. Затем стали прибывать новобранцы. После окончания школы им присваивали воинские звания, но скрывали, что они летчики. Все, кто направлялся в Липецкий авиацентр, формально исключались из списков рейхсвера, фамилии им изменялись. Делалось это для того, чтобы избежать возможности разоблачений. Погибших во время аварий и катастроф направляли через Ленинград морем в контейнерах с надписью «Детали машин». Родственникам также не сообщалось об истинных причинах их смерти. Испытываемые здесь образцы самолетов легли в основу первых серийных типов истребителей и бомбардировщиков для ВВС третьего рейха — люфтваффе. К 1933 году в Липецком центре было подготовлено 450 летчиков. Многие из них впоследствии вошли в руководящее ядро штаба люфтваффе.
В целях координации работы учебных центров рейхсвера в генштабе был создан специальный отдел «Т-3» с отделением в Москве «Ц-Ме» (центр Москва). Его начальником был назначен майор в отставке Нидермайер. Все офицеры, находящиеся на территории СССР, исключались из списков армии. Нидермайер имел самые широкие полномочия и мог непосредственно обращаться к руководству РККА, включая наркома обороны. Через отдел «Т-3» управлялась и финансировалась целая сеть военно-учебных, испытательных и промышленных объектов, получивших кодовое наименование «секретная военно-техническая лаборатория рейхсвера».