Времятрясение - Линда Бакли-Арчер

Когда в одну из суббот декабря доктор Дайер приехал в исследовательскую лабораторию, у дверей его встретил охранник. Он попросил доктора Дайера пройти с ним. Кто-то взломал двери лаборатории Тима Уильямсона. Антигравитационный аппарат, который доктор Дайер как раз собирался привести в порядок, лежал разбитый на тысячи кусочков. Доктор Дайер оглядел сцену разрушения. «Кто же это сделал? — спрашивал себя доктор Дайер. — А главное — зачем?»

Вселенная хранит тайны, которые не могут привидеться нам даже во сне, и именно эти тайны заставляют нас совершать открытия. Кто знает, каким эхом откликнется в мире возможность путешествия во времени. Обычно, мы верим в правдивость историй, случившихся с нами самими, и редко доверяем историям других. Герои моего повествования, как вы увидели, смогли оттащить нас от края бездны, грозящей апокалипсисом.

Что еще случится в жизни двух братьев, свидетелей этих удивительных событий? Как поступят Гидеон и Дегтярник с теми познаниями, которые им достались?

Что же касается меня, то я больше не слышу своего голоса из параллельного мира, поскольку в тот самый момент, когда камень, брошенный Питером, разбил окно «лендровера», множество параллельных миров мгновенно перестали существовать. Теперь я должна учиться жить с привидениями из этих миров, и парадокс заключается в том, что я помню события, которых вовсе и не было. Я стала свидетелем того, чего быть не должно. Так что я не теряю бдительности — кто знает, сколько осталось до того момента, когда само Время снова испугается нашего любопытства или нашей алчности?

И все же уверяю, Питер Скокк и Кэйт Дайер счастливо живут своей обычной жизнью, маркиз де Монфэрон никогда не прекращал заниматься своими экспериментами и перепиской с великими и мудрыми; профессора из Принстона продолжают рассуждать о том, что случится, если изменить историю; и солнце все еще светит на небоскребы Манхэттена.

Словом, по крайней мере на данный момент, все идет своим чередом.

Идея написать трилогию «Гидеон» впервые возникла у меня в июне 2000 года, а последнее «прощай» персонажам я сказала в феврале 2009-го. Создание этой книги подарило мне контакты с людьми по обе стороны Атлантики, встречу с которыми я рассматриваю как большую удачу — с читателями, издателями, агентами, продавцами книг, писателями, педагогами и библиотекарями.

Я хотела бы выразить свою благодарность Совету по исследованию искусств и гуманитарных наук, без чьей поддержки этот проект остановился бы на самой ранней стадии.

Хочу выразить свою глубокую благодарность Карадок Кингу за его безупречное суждение и энтузиазм и всему несравненному литературному агентству А.П. Уатт: Кристине Глоувер, Элинор Купер, Луиз Лэймонт, Линде Шогнесси и Терезе Николс.

Большая часть трилогии писалась во время предпринятого мною исследования в Лондонском университете, и я всегда буду связывать это с Голдсмит-колледжем — мои благодарности профессору Блэйку Моррисону, профессору Крису Бэлдик, литератору Эмме Дарвин и, самое главное, поэту Мойре Дули. Именно в беседах с Мойрой мои намерения по поводу трилогии обрели свои очертания. Я также очень благодарна Дэйвиду Хантеру, Имелде и Изадоре за их своевременные и проницательные замечания. Спасибо.

Я имела счастье работать с редакторами из «Саймон энд Шустер» и в Лондоне, и в Нью-Йорке. Огромное спасибо вам за ваши острые редакторские глаза, Дэйвид Гэйл и Виниша Гослинг. Большая благодарность также Наве Вулф за ее редакторское участие, Мэтту Пантолиано за представление меня в 2006 году Фронсес Таверн (тогда впервые и возникла идея организованной диверсии в Войне за независимость) и Дэйвиду Гэйлу и Лорент Линн за диаграммы и за совет.

Я в долгу перед профессором Джоном М. Маррином из Принстонского университета, который так великодушно ответил на мой вопрос: «Если бы вы хотели сорвать американскую Войну за независимость, как бы вы это сделали?» Профессор Марин был так добр, что предложил несколько вариантов. За все исторические ошибки, погрешности и неточности, разумеется, полностью отвечаю я. Я также в долгу перед семьей Грэфтонов: перед профессором Энтони Грэфтоном за его знание студенческих привычек, перед Луизой Грэфтон, которая показала, где генерал Джордж Вашингтон пересекал Делавер, и перед Анной Грэфтон за ее первый урок по американской истории.

Я благодарна доктору Эдриану и Кристине Фаул за их советы и поддержку и Хитер Суэйн за то, что она поддержала меня при прочтении первого черновика «Времятрясения». Мои благодарности, как всегда, моим друзьям в Г.В. за то, что они слушали мою работу по мере ее продвижения: Стефании Чайлмэн, Жаку Лофтхаузу, Луиз Восс, Кэйт Хэррисон и Жаку Хэйзеллу. И последнее «спасибо» должно быть сказано Р.Л. и И., без которых вообще не было бы этой истории.

Какой ужас.

Вестибюль.

Мой дорогой друг.

Увы.

Мои дорогие дети.

Другого я (лат.).

Смелее, дорогая мадемуазель (фр.).