Времятрясение - Линда Бакли-Арчер

— Откуда мне знать, что такое время, как оно работает…

— Но даже если бы я и согласился вам помочь, — сказал Дегтярник, — метод, которым я владею, очень грубый. Я не могу управлять временем. Не могу прокладывать курс. Я завишу от милости того предмета, которым обладаю.

Питер медленно опустил руку в карман и вынул оттуда скомканный листок бумаги. На местах сгиба листок был порван и измазан. «Спасибо, Кэйт», — мысленно произнес он.

— В последний день занятий в школе это выдал нам мистер Кармайкл. Это было наше домашнее задание по английскому на рождественские каникулы. На следующий день я встретил Кэйт, и мы пошли с ней в лабораторию ее папы, откуда нас и забросило в 1763 год.

Питер протянул листок Дегтярнику, но тут же отдернул руку.

— В чем дело, Питер? — Гидеон увидел, как вдруг погрустнело лицо Питера.

— Неизвестно, что из этого получится… Ведь лор, д Льюксон изменил будущее. Кто знает, вернемся ли мы в то же самое время… Может, этого никогда и не случится.

Дегтярник взял листок бумаги из рук Питера.

— Вы помните, как вам дали этот листок бумаги?

Питер кивнул.

— Вы помните то самое первое событие?

— Да.

— Тогда чего ж вы сомневаетесь?

Дегтярник стал напряженно вглядываться в листок бумаги. Питер и Гидеон не спускали глаз с его лица. Дегтярник вдруг начал растворяться. Но спустя несколько секунд он снова стал непрозрачным и вернул Питеру листок с домашним заданием мистера Кармайкла.

— Если я соглашусь помогать вам, то предмет все сделает, — сказал он.

Питер схватил Гидеона за руку.

— Мы должны попасть в Дербишир…

Было утро субботы, шестнадцатое декабря, первый день рождественских каникул.

В долине Дербишира три человека, которых не было видно с фермы, стояли около узкой дороги, идущей через замерзшее поле, где черные и белые коровы щипали сено. Они слышали свист ветра, пробивающегося через живую изгородь боярышника, и карканье ворон в зимнем небе. Но потом они услышали и то, чего так ждали. В холодном, бодрящем воздухе разнесся звук мотора. Три человека держались за руки, Гидеон стоял между братом и Питером. И вот, когда самый важный момент почти наступил, Питер почувствовал, что он совершенно спокоен. Он готов был рискнуть. Питер посмотрел на Гидеона.

— Что бы дальше ни случилось, я хочу сказать вам спасибо за то, что вы тогда остались со мной и Кэйт.

Гидеон ничего не ответил, только еще крепче сжал руку Питера. Питер посмотрел на Дегтярника.

— И вам, Натаниэль, тоже большое спасибо за то, что вы сделали.

Дегтярник большим пальцем показал на приближающийся автомобиль.

— Пора, — сказал он Гидеону.

Пока измазанный грязью «лендровер» вихлял по проселочной дороге, на которой зимой всегда было полно ям, Гидеон прицелился. Питер выглядывал в прогалину в живой изгороди боярышника. Он увидел доктора Дайера за рулем, а позади него разглядел золотистого лабрадора Молли и потом — у него екнуло сердце — увидел вспышку блестящих рыжих волос и бледное лицо. Кэйт! Когда «лендровер» проезжал мимо, Питер углядел пассажира на заднем сиденье автомобиля. На какое-то мгновение ему позволено было глянуть на себя, на Питера Скокка, то есть на того мальчика, который против своего желания оказался здесь на целый уик-энд, и которому вовсе не хотелось провести день с Кэйт Дайер. Как это получилось, что с того дня произошло столько всего удивительного? Питеру захотелось потянуть дверцу машины, открыть ее и, колотя себя в грудь, крикнуть: «Неужели вы не осознаете, какие вы счастливые? Неужели вам не совестно! У вас же есть все! Все!»

«Лендровер» проехал мимо. Теперь они услышали, как по дорожке бежит миссис Дайер, и увидели, что у нее в руке телефон.

— Эндрю! Подожди! — кричала она вслед машине. — Подожди! Звонит папа Питера…

— Вот оно! — крикнул Питер.

Гидеон размахнулся.

Но Дегтярник вдруг схватил брата за руку.

— Гидеон, это твой последний шанс. А что, если все пропадет? Ты и вправду желаешь вернуть все назад?

— Каждый день приносит новый восход, Натаниэль. Ты каждый день проживаешь свою жизнь, что бы ни происходило вчера…

Дегтярник немного смягчился, но «лендровер» уже отъехал от них метров на двадцать. А миссис Дайер почти догнала машину.

Питер выхватил камень из руки Гидеона, и на мгновение их глаза встретились. Внезапно Питера ошеломила мысль о том, что он чуть было не потерял. Гидеон, не отрывая от него глаз, кивнул. Питер повернулся и изо всей силы швырнул камень в заднее окно «лендровера».

— Что такое? — спросил доктор Дайер.

Кэйт оглянулась.

— Это мама! Ой! — Она захихикала. — Смотрите, что она натворила со стеклом. Прямо дырка от пули. Пап, думаю, тебе лучше притормозить.

Доктор Дайер остановил «лендровер», и все вышли. Доктор Дайер обследовал заднее стекло и недовольно покачал головой.

— Это ты бросила камень? — сердито спросил он жену. — Что случилось?

— Я не бросала камень! Звонит папа Питера, — ответила запыхавшаяся миссис Дайер. — Вот он, дорогой…

Питер взял телефон из рук миссис Дайер.

— Прекрасно, но кто-то ведь это сделал!

— Не устраивай суеты, — сказала миссис Дайер. — Камешек просто отскочил с дороги.

— Папа? — Питер стал слушать, что говорит ему отец.

Миссис Дайер прижала губы к уху мужу.

— Сегодня утром Питер и его папа немного поссорились. Папа говорит, что приедет к нам. Он отменил какую-то важную встречу.

Доктор Дайер посмотрел на Питера и увидел, как просветлело лицо мальчика.

— Почему бы мне одному не поехать в лабораторию? Честно говоря, там нет ничего интересного для Кэйт и Питера.

— Хорошо, любимый, только ненадолго, ведь ланч уже почти готов.

* * *

Стоявшие за изгородью Гидеон и Дегтярник переглянулись. Питер, которого они так хорошо узнали, уже покинул их. Братья остались в одиночестве.

— Дело сделано, — сказал Дегтярник. Гидеон выглянул из-за изгороди боярышника. — Идем.

Гидеон почувствовал, что они уже начали растворяться.

— Не торопи! Погоди!

Гидеон выбежал на дорогу, потянув брата за собой. Зимний свет просачивался сквозь них. Субстанция, составляющая тела братьев, с трудом удерживалась в этом мире.

— Постой, Натаниэль! Еще чуть-чуть!

Румяная Кэйт, сверкая глазами, бросала палку Молли, и Гидеон протянул к девочке руку, будто хотел коснуться ее волос.

— Как хорошо видеть вас целой и невредимой, мистрис Кэйт.

— Гидеон! Не отталкивай меня!

— Еще минутку!

Гидеон стоял позади Питера, а тот, разговаривая с отцом, улыбался так, будто все заботы в мире свалились с его плеч.

— Прощай, Питер, будь настоящим мужчиной.

Питер оглянулся, но ничего не увидел, только услышал,